— Где я? Что случилось? — к удивлению Толика, его вопрос прозвучал тоже по-английски.
— Отлично, сэр! — над ним наклонился… врач, похоже. — Вы очнулись, все будет хорошо.
— Где я? — прошептал еще раз свой вопрос Том. И испуганно замолчал, внезапно поняв, насколько слабо звучит его голос.
— Вы в центре имени Уолтера Рида[2], сэр, — ответил врач. — Пожалуйста не напрягайтесь… — попытался что-то еще рассказать Тому. Но не успел, потому что опять… распахнувший дверь Грэм оказался точно на линии прицела. Ни он, ни идущий за ним темнокожий азиат не успели ничего понять. Громыхнул пистолет и пули ударили в грудь предателя, изображавшего охранника. Том выстрелил снова, убив его напарника. И еще раз — в отрытую дверь. Потом в упавший стул с противным чмоканьем врезались пули. С учетом того, что кроме этих звуков и довольно громкого лязга затворов, он больше ничего не слышал, враги явно не хотели поднимать шума. Значит, гранаты пока можно было не опасаться. Из коридора до ушей Тома донесся сначала короткий вскрик. Потом, спинку кресла и в стену над головой Томпсона ударило несколько пуль. Стреляли из бесшумного оружия, так что броска гранты можно было не опасаться. Том приподнялся… Вдруг одна из пуль, летевших из коридора, ударила его в плечо. В глазах потемнело и он снова потерял сознание…
— Очнулись, сэр? — теперь голос был женский. — Хотите пить?
— О-оч-чень, — хрипло бросил в полутьму Том и почувствовал, как ловкие сильные руки приподнимают его в полусидячее положение. Потом к губам поднесли стакан и он сделал глоток, чувствуя как по телу разливается блаженство.
«Жив, чертяка. Ай да Томпсон, ай да сукин сын! — мелькнула в голове мысль. Сменившаяся следующей, почему- то сопровождающейся картинкой падающего горящего истребителя — Будем жить, ребята!»
Примечания:
[1] Пока дышу — надеюсь, латинск.
[2] Армейский медицинский центр имени Уолтера Рида — основан в 1909 г. и оставался (в нашей реальности) ведущим медицинским учреждением армии США до 2011 г. Расположен в Вашингтоне.
Таймаут
Таймаут[1]
Что наша жизнь? Игра!…
Сегодня ты, а завтра я.
П. Чайковский
Звонок прозвучал неожиданно, громко и резко, словно крик встревоженного неизвестного науке животного. Тишина, до того царившая в доме и прерываемая только постукиванием напольных и настенных часов, да мерным дыханием человека, сидящего в кабинете, с испугом попряталась по углам. Телефон же звонил без передышки. Словно на том конце провода заранее знали, что Том дома, и хотели обязательно поговорить с ним.
Сидевший в кресле Томпсон негромко выругался. Положил на стоящий рядом журнальный столик толстую папку с бумагами, подписанную просто «Номер Три». Тяжело вздохнув, он взял прислоненную к креслу трость и, ругаясь сквозь зубы, выбрался из кресла. Постоял, прислушиваясь. Словно надеясь, что либо кто-то снимет трубку, либо звонившему надоест бесцельное ожидание ответа. Не дождался. Неторопливо, словно опасаясь развалиться на ходу, Том доковылял до столика с параллельным телефоном. Ворча себе под нос, что давно надо было передвинуть его поближе к креслу, чтобы не тащиться через всю комнату.