Машина проехала уже почти половину дороги до Вашингтона, когда Дэвид наконец-то придумал, что делать дальше. Если подумать, никто не запрещал ему передать все наработки по этой теме кому-нибудь другому, заинтересованному в том же результате. А таких людей Дэвид знал, как в Британии, так даже и в Израиле. Поэтому оставшееся время в пути он посвятил своему любимому занятию — рассмотрению очередного каталога энтомологических коллекций. Может быть, удастся найти что-нибудь столь же выдающееся, как испанская покупка, разглядывая специально подготовленную для него богато иллюстрированную цветными фотографиями книгу, прикидывал он. В глубине души понимая, что такая удача — купить редчайшую энтомологическую коллекцию из девяти тысяч экземпляров за столь малые деньги, выпадает всего один раз в жизни. Но надежда тлела в глубине души…

Том вдруг опять очнулся от страшной силы удара. Удар был так силен, что болела каждая жилка и каждая косточка тела, но особенно сильно — левый бок. Глаза не открывались. Голова казалась налитой свинцом. Пахнуло свежим ветром и почему-то, как ему показалось, бензином, а не больницей. «Черт меня побери! Знал же, что с Гарри связываться себе дороже. И вообще, мафия есть мафия, пусть и не итальянская, а ирландская… Какая, на хрен, мафия? Ну и шибануло меня, господи, боже мой! Уже и не пойму… Ой, бл… не трогайте меня, больно же! На хрен за плечо трясете, мрази! Больно же! Где я? Что со мной? »

— Разряд! Еще разряд…

Неожиданно он словно бы оказался на знакомой улице, лежащим на земле и окруженным толпой любопытных. Услышал, как один из прохожих рассказывал полицейскому в форме сороковых годов.

— Доктор, я все видел. Мистер переходил дорогу, когда из-за поворота выскочил Форд, модель восемнадцать, кажется. Видимо водитель не справился с управлением, автомобиль вильнул и сбил мистера. Повезло, что удар пришелся вскользь, если бы ударил прямо — убил бы на месте. Номера я разглядеть не успел.

— Понятно. Спасибо, сэр. Прошу задержаться для составления протокола. А вы, мистер?

— Я врач. Разрешите осмотреть больного, офицер?

— Конечно…

«Странно знакомый диалог» — мелькнула мысль и опять навалилась чернота беспамятства…

Из которой Толик выплыл, очнувшись явно в больничной палате. Причем больнице, как ему показалось по увиденной халатам и аппаратуре, американской. Русские врачи и медсестры выглядят немного иначе. Да и негритянок среди них встретить весьма сложно.

— Доктор, он очнулся! Глаза открыл, — крикнул кто-то сбоку по-английски, подтверждая его первое впечатление.