Намного больше Томпсона волновали «родные» американские элитарии. Несмотря на уничтожение самых несговорчивых и непримиримых, оказавшихся, по странному капризу судьбы заодно и врагами клана Кеннеди и Томпсона с соратниками, элита США оставалась в основном такой же «стаей волков», готовых разорвать любого, показавшего свою слабость. Если же учесть, что часть из них продолжала мыслить категориями доклада Кеннана, Форрестола и Клиффорда[2]. Который,надо заметить ставил две основные задачи в отношениях с СССР — уменьшить мощь и влияние Союза до таких пределов, при которых он больше не будет представлять угрозу американским интересам во всем мире и поставить у власти в Москве правительство, которое будет согласно с любым поворотом американской политики. А если учесть еще и интересы военно-промышленного комплекса, то заключение договоренностей можно было считать первым и самым легким этапом реального воплощения мер по СоВладению в жизнь.Хотя Том оптимистично надеялся, что успеет увидеть новую реальность еще до впадения в старческий маразм. Особенно с учетом того, что США, ввязавшиеся в оккупацию Ирака и Ирана, одновременно вкладывают большие деньги в «лунный проект». Учитывая повышение цен на нефть, а также кризисные явления в экономике Европы, вызвавшие сокращение торговли, Штаты явно и неотвратимо сползали в очередной экономический кризис. Возможность выхода из которого за счет увеличения торгового оборота с рынком социалистических стран казалась для части американских промышленников весьма заманчивой. Как отметил для себя Томпсон, президент явно разделял эти настроения. Хотя были в его администрации и недовольные. Но в открытую выступать против не осмеливался никто.

Вот и сегодня заключительное заседание по договору об ограничении войск и вооружений прошло тихо, спокойно и даже как-то скучно. Подвели итоги, согласовали формулировки и контрольные сроки присоединения к договору союзников США и СССР… и разошлись. В результате у Тома внезапно появилось свободное время, которое он столь же неожиданно решил потратить на посещение одного хорошо знакомого кафе.

Ностальгия, как и многие болезни приходит с возрастом. А возраст у Томпсона был как раз подходящий, хотя из всех болезней пока даже ностальгия остро воспалялась только изредка. Если не считать внезапных головокружений и головной боли, конечно. Контузии так просто и так быстро не уходят, какое бы не было у контуженного железное здоровье. Но сегодня никаких болезненных симптомов не наблюдалось, а сидеть в номере и работать с документами не было никакого желания. Поэтому Томпсон, предупредив охрану, вместо того, чтобы идти в отель «Захер», сел в трамвай.Из которого и вышел на следующей остановке. Прошелся по улице, осматриваясь и пытаясь вспомнить, как все это выглядело десяток лет назад. Потом внезапно свернул и вошел в двери кафе «Штурмфогель».