А вот затем всё стало слишком ярким и посреди этой неимоверной яркости, золота и света раздался пронзительный и изумленный женский визг!!

Пространство снова взбесилось, но чернота оказалась теперь пронизана не только болтанкой, но и искрами божественного света, причем нас с эльфом теперь мотало как-то неправильно, как будто мы перемещались в пространстве бешеными зигзагами, а затем, спустя очередную секунду-столетие, еще и выбросило под углом так, что мы с многотысячелетним мудрецом аж покатились!

Причем, не просто так, а по ступенькам!

Причем, не просто по ступенькам, а под хоровые вопли и крики какой-то толпы!!

Огромной толпы!!

Твою мать! Что это?!!

Как оказалось — храм, причем неприлично огромный, а катимся мы по лестнице, ведущей от главного алтаря, а внизу на нас пялится просто неприличное количество людей!

Ну ладно, уже не внизу, мы почти докатились!

Конечно, если бы всё шло по правилам классического романа, то в этот момент нас должны были бы схватить, связать и казнить за какое-нибудь святотатство, но всё обернулось так, что когда мы вдвоем распластались в самом низу длинной и удивительно твердой лестницы, то уже никого вообще не интересовали. А почему? А потому, что у алтаря уже стоялабогиня …

Сама Лючия, всей своей сияющей золотом персоной, в облике тонкой худенькой девушки, одетой в длинное ниспадающее белое платье… только…

Она была очень злой.

И держала перед собой в одной руке маленькое солнце.

— ДЕТИ МОИ! — грянул голос воплощенного божества, — УСЛЫШАВ ВАШИ МОЛЬБЫ, Я ДАРУЮ ВАМ СВОЕ ОДОБРЕНИЕ И БЛАГОСЛОВЕНИЕ! СИМ ПОДТВЕРЖДАЮ, ЧТО ТА, КОГО ВЫ ЖЕЛАЕТЕ ВИДЕТЬ ВЕРХОВНОЙ ЖРИЦЕЙ — ДОСТОЙНА! ЕЩЕ Я ДАРУЮ ВАМ СВОЙ ЗНАК, СВОЁ БЛАГОРАСПОЛОЖЕНИЕ! ДЕРЖИТЕ ЖЕ ЕГО! БЕРЕГИТЕ ЕГО! ЗАБОТЬТЕСЬ О НЕМ НЕУСТАННО! ИБО ПОКА ОН ПРЕБУДЕТ С ВАМИ — Я НЕ ОТВЕРНУСЬ ОТ ВАС! ЭТО ВАМ МОЙ ДАР!!

Свет притих, шум толпы тоже, так что явственный щелчок моей отпавшей челюсти был услышан под сводами этого грандиозного сооружения. В деснице определенно раздраженной Лючии болтался… Шайн. С квадратными от изумления глазами и шкурой, которую какая-то сила выкрасила в приятный золотой цвет, лишив вздрюченного кота его противной бело-коричневой окраски!

— Кхррр… — довольно мудро просипел слегка придавленный моей пятой точкой к полу Эфирнаэбаэль, а затем, угадайте что случилось? Нас с ним объяло золотое божественное сияние.

И… мы оказались на корабле. На нашем, да. Солнце светит, легкий бриз шевелит ткань на робах изумленных волшебников, слегка зомбированные пираты ползают по снастям корабля, а посреди этого всего дела валяются на палубе два попрыгавших по шарику волшебника, над которыми возвышается злая как собака Саломея. Шайн, что характерно, отсутствует.