— Джо, сколько ты мне заплатишь, чтобы я не разрывал его могилу? — деловито осведомился Шайн, явно закончив прикидывать свои возможности как некроманта.

— Если ты хотя бы подумаешь об этом, то я отращу тебе ослиные уши.

— А я больше не буду звать к себе в гости! — добавила эльфийка.

— А от меня ты больше не увидишь ни капли «когнитуса»! — не осталась в стороне Мойра Эппблум, обнимающая за талию безучастного ко всему Освальда Озза, который надышался не тем, чем надо, и теперь был не совсем здесь. Уже третий день.

— Так, всё, идёмте все в башню! — отрезал я, похлопав себя по плечам, — Морозно сегодня. Наталис, пойдешь?

— Никогда в жизни, человек! — тут же надулась эльфийка, — Да и вообще, мне пчел проверить надо.

— Они спят, зима на дворе, — я сделал слабую попытку проявить гостеприимство.

— У кого из нас пасека, у тебя или у меня? — фыркнула остроухая лесная жительница, начиная загребать ногами в направлении собственного дома.

Вот так и делай добро этим эльфам. Приютили, обогрели, помогли отстроиться, пасеку к ней в лес из Липавок перенесли, даже забор соорудили, но нет, фыркает и сторонится. А мне консультация нужна по некоторым завалявшимся на складе травкам, потому что без этой консультации волшебство заканчивается тем, что некоторые другие волшебники дышат чем не надо, а затем впадают в прострацию. Причем выпадут ли они из неё, судя по злобным взглядам Мойры на меня, вопрос очень чувствительный!

Моя башня за последние несколько месяцев разительно изменилась или, надо сказать, оживилась, превратившись в цех по производству различных жидкостей, полезного и приятного толка. Пока, в основном, мы занимались производством зелий и простеньких элексиров для Мойры, которые она продавала в Дестаде, но бизнесом назвать это было сложно, скорее обучающим периодом, предоставлявшим мне услуги Мастера. Пытаясь автоматизировать это производство, мы подготавливали почву для чего-то большего.

Чего-то прекрасного.

Заведя Озза в свою лабораторию, я остановил Мойру, собиравшуюся посадить своего мужика на стул, и направил эту супружескую спарку к небольшой койке, организованной мной для длительного ожидания определенных составов. Уложив на неё Освальда, я шмыгнул носом, достал из кармана манадрим, а затем, шлепнув металлическую пластинку на грудь не придающего значение реальности волшебника… активировал её.

— Что это? — подозрительно спросила блондинка, явно переживая за своего кавалера, с которым у них наладилась довольно плотная и нежная дружба.

— Это — новое слово на рынке развлечений! — гордо заявил я, — Оно должно его встряхнуть.