И да, это для нормального человека. А для средневекового фэнтезийного волшебника, который лишь несколько раз смотрел на ковер, перебрав своего самопала…

— Зато он пришёл в сознание!

Ну и заодно пульс померяем и прочие жизненные параметры. Всё-таки, такой манадрим — совсем не шутки, продавать будем дорого, самым отмороженным любителям действительно острых ощущений. Судя по вытаращенным глазам нашего алкогольного гения — ощущения действительно острые!

— Джо… — проскрипел Озз, наконец-то прижимаясь щекой к подставленным ему сиськам блондинки, — Как ты вообще выжил…? И стоишь тут, улыбаешься…?

— А я не очень-то и выжил, — похлопал я выздоравливающего по плечу, — Лучше расскажи нам, как ты провел эти три дня? И зачем, во имя ветров магии, ты сунулся в мой проект?

Гениальный алкаш попытался спрятать лицо в грудных железах подруги, но та сама достала повинную рожу и вперилась в неё испытующим взглядом. Такого Освальд не выдержал, тут же рассказав нам трагичную историю естествопытателя, загоревшегося проверить свою теорию насчет ароматизаторов, добавляемых в бухло. А так, как ароматизаторы, что находились еще на экспериментальной стадии, были у меня в лаборатории, горящий энтузиазмом гений решил их похитить, во благо науки, конечно же. На этом этапе бы с ним ничего не случилось, но дурака заинтересовал пыхтящий кальцинатор, в котором под давлением шел процесс. Только вот беда-то какая, процесс этот был заколдован магом, у которого есть Талант видеть магию, а у Освальда и его кривых рук такого таланта не было, так что, нарушив структуру находящегося на кальцинаторе заклинания, волшебник и получил в свою любопытствующую морду заколдованными спиртами. Под давлением.

— После этого ничего не помню, — уныло признался он, — Оказался перед тем жутким особняком в компании… ну, ты знаешь кого. Кстати, Джо, г-грудь у той милой женщины… неужели она действительно была… такой?

Ох да, та грудь. Та самая грудь.

— Какая грудь⁈ — тут же взбудоражилась Эпплблум, щурясь как на допросе.

Я только хотел хоть слегка отмазать не пришедшего в себя еще Освальда, как внезапно примчался Шайн.

— Джо! — пропыхтел кот, — Там, на улице, торчит рыцарь. И орёт. Тебя зовёт.

— Прямо меня? — поднял бровь я.

— Нет, не прямо тебя. Волшебника, живущего в башне.

Действительно, на пригорке, перед воротами в мой огородик, стоял рыцарь в полном латном обмундировании, у него даже копье с вымпелом было. И орал.

— Волшебник! Выходи, волшебник! Я, сэр Бистрам, призываю тебя!!

— Чего хотел? — высунулся я из окна, думая, что пора этот пригорок как-то официально облагородить, сделав из него место приема гостей. Ну там беседку поставить, столик, скамейку. Плющ пустим, с цветочками. Не, ну а чо? Не идти же мне каждый раз к воротам? К тому же, там глазка нет.