Вообще-то я ложился спать не позже девяти вечера. Школа находилась совсем рядом. После уроков я сразу бежал домой, быстро обедал и ложился спать. Если был день бокса, дневной сон был ровно час, если самбо — сна не было, бежал на музыку.

Ложился рано потому, что успевал за пару часов сделать уроки. Что-то читать, кроме того, что рекомендовалось школьной программой. Но хватало и этого. Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Шевченко, Тургеньев.

Сегодня, как раз была Литература. Интересно, думал я, к чему пристанет Людмила Фёдоровна. Из пятого класса Женькина память хранила только Гайдаровский «Горячий камень», «Сказку о мёртвой царевне…» Пушкина. В пятом классе только читали и пересказывали. В шестом придётся писать сочинения.

Я бежал по лесу и размышлял о том, что бы я написал на тему «Тараса Бульбы», например? Да много чего… А Некрасова? Некрасова я не помнил. Надо будет учить «Мороз, красный нос». Салтыков-Щедрин… Началась пропаганда. Идеология. Подготовка к вступлению в ряды молодых строителей коммунизма. Да-а-а… Ну ничего. Надо строить? Будем строить! Может что и получится в этом мире.

Утром после общей разминки я больше занимался стойками и отработкой базовой техники каратэ. Мне нужна была сила удара. А для силы удара нужна правильная основа, то есть стойка. Однако, бил я пока в воздух, тренируя связки и сухожилия.

Рошкаль в школу не пришёл, и ко второму уроку поползли слухи, что он избит мной. Похоже, слух пустил Грек, потому что ходил он с таинственным видом, глумливой улыбкой и хитро прищуренными глазами. На второй перемене на меня пришли посмотреть старшеклассники. Они, тыча в меня пальцами, откровенно насмехались над отсутствующим Рошкалем. Вероятно его они откуда-то знали.

Однако я вдруг чуть вдалеке увидел Славку, с кем-то усиленно разговаривающего с кем-то из старших и убедительно тычащего в меня пальцем. Славка учился в восьмом классе, хотя должен был уже закончить восьмилетку, а потому имел друзей среди мальчишек старших классов.

Вообще-то, тема: «кто кому дал» среди школьников была, как говорится, в «тренде». Все драки, произошедшие в школе, обсуждались активно, особенно если вдруг победил не фаворит или младший по возрасту. В той моей жизни в детстве тоже был подобный случай, когда я в драке завалил каким-то самбистским приёмом мальчишку старше себя по возрасту. Это вызвало фурор, и я месяца два ходил по двору героем. Год или, тем более два, в этом возрасте разница значительная в развитии детей, а потому победа над старшим имела всегда серьёзный резонанс.

Женя Рошкаль оказался переростком, просидевшим два года в каком-то младшем классе. Он был старше меня и значителльно сильнее, даже на вид. А я, даже на вид значительно хилее, поэтому все в школе мусолили тему даже не столько моей победы, сколько его поражения. Оказалось, Женя Рошкаль был известным драчуном и задирой ещё в тридцать третей школе и стоял на учёте в детской комнате милиции с третьего класса.