Глава 13
Цыганский барон, между прочим, имеет статус вора в законе, и связывать свою судьбу с чуждой мне культурой, мне никак не хотелось. Цыган сейчас мне пришлось использовать для отвлечения на них наружного наблюдения. И только! Всё остальное — от лукавого. Откровенно говоря, я терпеть не мог цыганщину. Не как народ, конечно, а как образ жизни. Танцы, песни, тоже муть полная, но жизнь попрошаек, мне была не приемлема. И жизнь мужского населения, полностью сидевшая на шеях жён и не вышедших замуж сестёр.
Это одна сторона, а другая такая же негативная — это то, что цыгане выдавали замуж своих дочерей с двенадцати лет. Как только девочка становилась девушкой, она становилась товаром для семьи. Её «тупо» продавали в другую семью, если семья, конечно, богатая.
Я, немного зная цыганские обычаи, понимал, что Роман, заметив интерес Татьяны ко мне, старался спихнуть свою своенравную дочурку за русского «Ваню-дурочка», привязав его семью к своему табору построенным на деньги барона домом.
— Хрен им, а не барабан, — думал я в ожидании матери словами из анекдота. — Подумаешь, чёрные глаза! Мало я таких глаз видел⁈ Но глаза, конечно, колдовские! Цыганщина! Может ведь и проклянуть. Тут свою силу показать надо. Силу и волю. В конце концов, я что обещал? Дружить домами! Вот и всё!
Роман приехал, как и договаривались. Он подъехал прямо к моему подъезду, вышел и, посигналив, стал протирать фары.
— Кто это? — спросила мать.
— Папа девочки знакомой. Они в центр едут, узнали, что мне надо вечером в «Городской парк» и предложили подвести.
— Что за девочка? — удивилась мать.
— С класса нашего. Танька Шаповалова одноклассница из семнадцатого дома.
— В дом бы пригласил. Неудобно. Люди под окнами ждут.
— Я тороплюсь, мам. И они тоже.
— Познакомишь потом.
— Уезжают они, — буркнул я, беря гитару, сумку с футболкой и второй «примочкой» и выходя.
— Куда? — опешила мать, уже нацелившаяся познакомиться с первой девочкой сына.
— Да, я откуда знаю «куда». На запад куда-то переезжают. В Молдавию, кажется. Всё, я пошёл.
— В Молдавии хорошо, виноград, яблоки, — проговорила, вздохнув мать Женьки.
Я услышал и скрипнул зубами. Только у меня улеглось…
— Привет, добрый молодец. Садись, прокачу, — встретил меня залихватски цыган. — Куда везти?
— В ад, — проговорил я мрачно.
— Э-э-э… Не надо так шутить! Ты крещёный?
Я покрутил головой.
— Вот! А мы христиане…
Я посмотрел ему в глаза.
— А заповедь не «укради»?
Цыган скривился и показал на машину.
— Садись.
Я сел. Мы поехали.
— Спасибо тебе хотел сказать и поговорить, пока Татьяны нет. Как мужчина с мужчиной.