Далее должны были следовать подписи поручителя и гостя.

— Охренеть! — возмутился Стас. — А если у меня насморк?

— У тебя насморк⁈ — Дежурный вытаращил глаза, уронив цепочку с моноклем на плечо, и потянулся к кобуре. — Ха! Купился? Не переживай, бланк типовой, каждый приглашенный его подписывает. Веди себя смирно, и все будет в порядке.

— Да тут же при желании по любому пункту докопаться можно.

— Вот умничать не надо, а то прямо сейчас сочту, что ты нелоялен к властям города Муром. Ну, будешь подпись ставить или еще порассуждаем?

Стас молча покачал головой и закрепил документ широким росчерком в графе «Гость». Ренат Маратович украсил своим заковыристым автографом графу «Поручитель».

— Вот и все, теперь ты наш с потрохами, — мило пошутил зализанный. — Пропуск всегда носи при себе. По городу ходят патрули в большом количестве. Вид у тебя явно не местный, так что проверять будут часто. Не хами, руки не распускай, за пистолет не хватайся, выполняй то, что тебе говорят. Если вздумаешь прогуляться у мэрии — вокруг не мусорить, не ссать где попало. Прохожим под ноги харкать и сморкаться тоже не стоит, люди там ходят по большей части не простые. Если в доки пойдешь — за шмотками своими смотри внимательнее. Безопасников там мало, ворья и погани всякой пришлой, соответственно, много. Ну, все, инструктаж я закончил, остальное тебе гостеприимный хозяин разъяснит, я думаю. Добро пожаловать в Муром.

— Вам сейчас нужно куда-то? — любезно поинтересовался Ренат Маратович, шагая к своей коляске, запряженной гнедой лошадью, кровей явно не крестьянских. — А то подвезти могу.

— Подвезти? — рассеянно переспросил Стас, вертя головою по сторонам. — А, да, пожалуй. Может, подбросите до конторы безопасников муромских?

— Разумеется. Залезайте, — кивнул Ренат Маратович на коляску и, ловко взгромоздившись на эту изящную конструкцию из дерева, железа и кожи, протянул Стасу руку.

— Спасибо.

Врач тряхнул вожжами, и лошадь, грациозно ступая по брусчатке, потащила экипаж от ворот через небольшую площадь, заставленную телегами, к выезду на широкую и прямую как луч заасфальтированную улицу. В будний день народу вокруг было немного. Вдоль дороги носились ребятишки, размахивая палками на манер мечей, и с большим пафосом грозились убить друг друга. Лениво плелись груженные баулами телеги, флегматичные возницы со скучающим видом погоняли своих не менее флегматичных тяжеловозов, те в ответ фыркали, жуя уздцы, и трясли длинными вычесанными гривами, цокая по бугристому асфальту, испещренному паутиной трещин. Протарахтел мимо странный трехколесный драндулет с гордым седоком за штурвалом, оставил за собой шлейф копоти и исчез в одном из переулков.