— Ну, знаю, есть такой. От Красного, кстати, неподалеку.
— Уже нет.
— Это как так? — Дед нахмурился и сплел узловатые пальцы в замок. — Что значит «нет»?
— Баню кровавую учинили в Кутузовском. Если бабе твоей верить, учинили в тот же день, что и экспроприацию в Красном. Исполнители, судя по описаниям, под одним флагом ходят. Рожи вот такие, — Стас повторил за дедом красноречивый жест, — с одной и той же баланды нажирают. — Он оторвал мутноватый взгляд от плошки и глянул на озадаченного хозяина со всей серьезностью, подобающей ситуации. — Чуешь, чем тут пахнет?
— Это ж… — Дед уставился в потолок, что-то прикидывая. — Если в один день-то… От Красного до Кутузовского почитай часов семь ходу, хотя они ж на машинах… Но взять один форт и тут же в другой рвануть — соплями мазано, не клеится. Стало быть, два отряда разных. Сорок стволов тут и…
— И еще тридцать там, плюс подкрепление мордастое, учету не поддающееся. Транспорт серьезный в достатке наблюдается, значит, и база капитальная с мастерскими имеет место быть где-то в здешних лесах, — рассуждал Стас, проговаривая все это скорее для себя, нежели для собеседника. — И кто сказал, что отрядов всего два? Просто известно о двух только. Нет, не банда это, отец, совсем не банда.
— А что ж тогда?
— Что? — переспросил Стас и пожал плечами. — Не знаю. Может, и власть новая. Ладно, все, спать надо уже.
— Ну, надо так надо, — вздохнул дед. — Пойдем, я тебе там в сенях постелил.
Стас прошел за хозяином в комнатку с дверью напротив входной и бросил рюкзак в угол.
— Вот, — обвел дед рукой нехитрое убранство. — Располагайся. Одеяло теплое, ватное, не замерзнешь. Сортир на дворе, как выйдешь — налево. Ну, все вроде. Спокойной ночи тебе и спасибо, помог старику вечерок скоротать.
Дед кивнул и вышел, закрыв за собой дверь.
Стас стянул ботинки, скинул разгрузку, часы и ПБ положил на прикроватную тумбочку, камуфляж повесил на стул и залез под одеяло.
— Господи! — прошептал он, взглянув прямо.
В ногах у кровати стоял деревянный крест, прислоненный к стене.
— Хорошо хоть портрет не прибил еще.
Глава 8
Несмотря на заверения деда, под утро Стас сильно замерз, отчего и проснулся. Он взглянул на часы — без пятнадцати восемь, сел, опустив ноги на холодный пол, и поежился. Тут же закружилась голова и бок снова заныл. Мерзкий привкус капусты, казавшейся вчера такой аппетитной, вызывал небольшую тошноту. Или здесь виноват был самогон? Стас обулся, прицепил кобуру, сунул в нее ПБ, накинул куртку и отправился в сортир.
— Проснулся уже? — весело поинтересовался дед, едва дверь в сени успела открыться.