— Понимаю. Что дальше происходило? Что случилось с отцом?

— Его убили. Револьвер выстрелил, когда мы боролись, и отца тут же положили. А девчонка жива. Была жива, когда я ее в последний раз видел.

— Ладно, это опустим. Как ты выбрался с базы?

— Меня отпустили.

— За то, что командиру жизнь спас?

— Да.

— И ты теперь можешь рассказать, где находится база?

— Могу.

— Хм-м. — Буров поднялся с кресла, подошел к Стасу вплотную, нагнулся и, почти касаясь лбом лба, заглянул ему в глаза, после чего еще раз удовлетворенно хмыкнул и вернулся на место. — Чаю хочешь?

— Что? — Стас вздрогнул и часто заморгал, как будто его разбудили посреди ночи.

— Чаю. У меня из черной рябины, со зверобоем, с сахаром. — Буров достал из серванта стакан в красивом серебряном подстаканнике, бросил на дно щепотку чего-то темного, повернул краник на титане, и струйка кипятка полилась в заварку, пробуждая к жизни сладковато-терпкий аромат, обволакивающий ноздри мягким бархатом. — Будешь?

— Да, буду, — ответил Стас отстраненно и почувствовал, как пересохло в горле.

Буров положил в стакан два кубика сахара, ложку, поставил напиток перед гостем и взялся готовить порцию для себя.

— Слушай, а как же ты с базы-то выбирался, что дорогу запомнить смог? Неужели просто так вот выпустили — иди куда хочешь?

— Нет, — покачал головой Стас, понюхал чай и осторожно отхлебнул. — К тракту меня на телеге везли с мешком на голове, до самой просеки, потом сняли.

— А откуда тогда дорогу знаешь?

— Дорогу я только урывками помню. Когда на базу ехали, успел подметить парочку ориентиров, пока не спал.

— Не понял. — Буров поставил стакан и резко изменился в лице, приняв расстроенно-озабоченный вид.

— У меня карта есть, — пояснил Стас.

— Откуда?

— Человек один хороший нарисовал, конвоир мой.

— С чего это вдруг?

— Жить хотел очень.

— Ты что, обезоружил конвоира? Он один был?

— Нет, конвоиров было трое. Двоих я убил, а третий нарисовал вот эту карту, — Стас достал из кармана фотографию девицы и передал Бурову, — после чего тоже умер.

— Что это? — уставился ГСС на фривольную картинку.

— Переверните.

— А. Да. Как-то здесь не очень разборчиво.

— Где?

— Вот это что такое?

— Упавшая вышка ЛЭП, а вот тут сгнивший грузовик, — без энтузиазма водил Стас пальцем по карте. — Здесь на Муром стрелочка, а это просека.

— Угу, угу, понятно. Только вот с масштабами мне как-то не совсем ясно пока.

— Карандаш есть у вас?

Буров взял со стола остро отточенный карандаш и дал Стасу.

— Спасибо. Значит, так. По моим прикидкам, от съезда на просеку до дороги километров пять-шесть, но здесь и по ориентирам можно определиться на месте. Лесом мы примерно три с половиной часа ехали, следовательно, от просеки до базы километров четырнадцать-шестнадцать, где-то так, — пояснил Стас, делая соответствующие пометки.