— Много их там?

— Нет, не очень, но встречаются. Мы грибников по возможности обходить будем, а уж если возможности нет, тогда отстреливать. Топчутся они в основном поодиночке, реже парами. Главное — не подходить ближе чем на сто метров, могут учуять. Если правильно и четко все делать будешь, то проблем не возникнет.

— Понятно. А что с гвардейцами? Хигматулин говорил, что гвардейцы на Вербовский зачастили.

— Есть такое дело, — кивнул Леший. — Ищут там чего-то. С ними нам пересекаться тоже без надобности.

— Что там искать можно?

— Откуда я знаю? Вербовский — вообще место странное, и история нехорошая у него. Вот та же больница онкологическая. Мало кто знает, но там в основном сами жители местные и лечились. Прикинь, микрорайон тысяч на пять стабильно поставлял клинике львиную долю раковых больных. Да и место странное выбрано — за чертой города, в лесу фактически. Построен он в начале семидесятых прошлого века, с нуля. Никто там до этого не селился, и даже дач не было. Гиблое место, короче. И черт его разберет, что среди оврагов этих до сих пор запрятано.

— Симпатичный райончик.

— Нравится? Ну и хорошо. Выдвигаемся завтра с утра. Много вещей с собой не набирай. Думаю, за день обернемся. Нам к тому же еще и агрегат хигматулинский на себе переть, и я не хочу, чтоб ты как улитка плелся, меня задерживая. Ясно?

— Конечно.

— Тогда все. Встречаемся завтра в семь ноль-ноль на этом же месте. Бывай.

Леший повернулся и сосредоточенно зашагал в сторону вокзала.

— Бывай-бывай, — тихо повторил Стас, глядя вслед удаляющемуся «командиру», поправил рюкзак и, насвистывая «Подмосковные вечера», отправился в противоположном направлении по улице Жданова, ставшей уже почти родной.

— Правее немного ложится, но уже ближе, — сказала Катерина, глядя через окуляры мощного бинокля на мишень, стоящую в ста пятидесяти метрах. — Два щелчка по горизонтали сделай.

— Одиннадцатый патрон уже, — процедил Стас, передвинул барабанчик, выдохнул и плавно нажал на спуск.

Очередная пуля распрощалась со стволом и, описав пологую дугу, проделала небольшую дырку с рваными краями в картонной грудной мишени тремя сантиметрами правее центра.

— Вот, теперь нормально, — дала Катерина экспертную оценку. — В пределах разброса. Ну что, пойдем? А то темнеет уже.

— Да. — Стас еще раз посмотрел в прицел, закрыл линзу, встал, отряхнулся. — Картонку забрать или оставим?

— Пускай стоит. Может, сама завтра постреляю.

Катерина свернула подстилку, сунула в вещмешок, повесила его на плечо и, поправив резинку на собранных в хвост волосах, повернулась к Стасу. Милое ангельское личико немного помрачнело, две тонкие морщинки возникли промеж бровей, и легкая искорка тревоги блеснула в глазах.