— Тоже хорошо, — кивнула царевна. — Удельницу-то поймали?

— Не было никакой удельницы, — вздохнул царевич. — То Алёше почудилось. Он опять с Горынычем соревновался, ну и понятно…

— Интересно, где они самогон берут? — заинтересовалась Милалика.

— По слухам, у Кикиморы, — улыбнулся ей любимый муж. — Она гонит, горе заливает, ей Яга за дерево на седьмицу рога приделала ветвистые.

Царевна от таких новостей звонко рассмеялась, а затем отложила бумаги, уже желая позвать мужа прогуляться, ну а, возможно, и не только. Надо было малышей проведать, да поглядеть на улыбки людей. Единые души подчистили последние остатки того, что иностранцы всякие на Руси творили, отчего возникала надежда на то, что с подобным больше никто не встретится.

Привычно напивался Горыныч, которому было бесконечно скучно, да и богатырь Алёша делал свои шаги к алкоголизму, за что супруга его лупила скалкой безо всякого видимого эффекта. Конёк-горбунок, как протрезвел, ускакал подальше, потому как Горыныч ему обещал слово басурманское, неизвестно где подцепленное. «Дегустацию», значит. Весь дворец дня два смеялся, особенно когда узнали, что слово сие значит.

— Надо будет богатырей к делу какому-нибудь приставить, — задумчиво произнесла Милалика. — Вот что, Серёжа, пригласи-ка ко мне на завтра жён богатырских, а то сопьются, а при их силе — это дело опасное.

— Хорошая мысль, — кивнул Сергей, что-то записав к себе в блокнот.

Всё в царстве было, на первый взгляд, хорошо. Улыбались дети, пришедшие из разных и, подчас, очень страшных миров. Никто не болел, ибо за этим следили лекари, и хорошо следили, заговоров никаких заметно не было пока, значит, всякие властолюбцы не отошли ещё от предыдущего разбирательства. То есть, кроме обычной рутины, не было ничего, что немного беспокоило, ибо напоминало затишье перед бурей.

В этот самый момент к Сергею подбежал стражник и что-то зашептал ему на ухо, делая руками круговые движения. Будто вторя ему, прямо под окном раздражённо заревел потревоженный во время сна Горыныч — то лекари куда-то экстренно отправились, а Милалика поняла — вот оно. Хотела бурю? Получи.

— Не понос, так золотуха, — вздохнул Сергей, провожая взглядом резво отъехавшую карету скорой колдолекарской помощи. — Княгиня Нефёдова с семейством Звёздную Дорогу прошла.

— Думаешь, помчится справедливость в своём понимании наносить? — улыбнулась Милалика, тщетно пытаясь представить эту сцену.

— Всё не так весело, родная, — вздохнул царевич, отчего его жена моментально посерьёзнела. — Младший её… Он из Блокады, да ещё и с девочкой.