Скорость, с которой ученики расселись, Ивана не удивила, но вот то, что они это делали с улыбкой, успевая перекинуться парой слов, а учитель ждал, было чем-то опять же сказочным. Вообще ждущий учитель — это… В голове не укладывалось, конечно.
— Итак, — заговорил Мефодий Игоревич, когда все расселись. — Мы поговорим о мире Русь и царстве нашем Тридевятом, несмотря на то что оно единственное. Кто знает, почему царство и мир зовутся по-разному?
— Так всегда было! — возмущённо, но также хором, заявили Муромцы.
— Было, — согласно кивнул учитель. — Но почему? Никто не знает?
Марья от этих ноток в голосе Мефодий Игоревича против воли сжалась, поэтому Ваня прижал её к себе, а учитель подошёл к их парте, присаживаясь на корточки, чтобы сравнять взгляды, и негромко заговорил с ней.
— Марья, — обратился он к девочке, — не надо пугаться. Здесь никто никогда не сделает тебе больно или плохо.
— Оно само… — всхлипнула не удержавшая себя в руках Марья.
Мефодий Игоревич принялся мягко объяснять, почему его бояться совсем не надо, при этом придумывал какие-то очень смешные причины, отчего девочка совсем скоро заулыбалась, отпустив свой страх. Но и учителю, и Ване было понятно — ничего не закончилось.
Глава восемнадцатая
— Итак, мир, названный Русью, пришёл из старинных преданий народов, — продолжил свою речь Мефодий Игоревич. — Тогда же появилось и царство — из сказок да легенд. Но так как царство у нас волшебное, то напрямую оно с изначальными мирами, коих великое множество, сообщаться не может, для того существуют миры переходные.
— Множество изначальных миров, — задумчиво повторил за ним Ваня. — Интересно.
— Ещё бы, — хмыкнула Марья.
— Переходные миры отличаются от изначальных тем, что они описаны, и часто схематично, а вот тем, что происходит внутри них, пусть и подсознательно, управляет пошедший обычным путём человек, — продолжил учитель. — Кто мне скажет, что такое «обычный путь»? Василиса?
— Через смерть и детство, — вздохнула давешняя девочка с пронзительными синими глазами и косой до пояса. — Получается, ничего плохого случиться не может…
— Подождите, вы сказали — управляется человеком? Но… — Иван попытался осознать сказанное ему, погрузившись затем в глубокие размышления.
— Расскажите нам, Иван, что вас смутило? — улыбнулся Мефодий Игоревич.
— Мы оказались в… неприятном месте, — заговорил мальчик, поглаживая вздохнувшую любимую. — Там были люди, но они сначала думали, как нас использовать, а потом…
— А потом вы не доверяли им, — кивнул учитель. — Ваш изначальный мир, насколько я знаю, был достаточно жестоким? Вот вы подсознательно и ожидали предательства, а мир был готов вам услужить.