— Но я сама умею… — тихо ответила та, к ложке, впрочем, не потянувшись. Это было необычным, с точки зрения решившей понаблюдать мамы.
Ела Василиса послушно, только смотрела вокруг глазами, полными слёз, что вызывало у Вани ассоциации с произошедшим в переходном мире. Очень уж их младшая была похожа на лагерных деток, и вот это мальчику совсем не нравилось. Но кроме этого, реакции, некоторые движения говорили о том, что ей будто что-то мешает.
— Мама, — позвал Милораду мальчик, — Василиса ведёт себя так, будто она вдвое младше. Я не понимаю…
— Лекарей позовём, — мягко ответила их мама. — И поможем доченьке.
Но именно звать лекарей не пришлось — Варя и Сергей прибыли примерно через полчаса, когда выяснилось, что девочка жила среди мавок. Последствия этой жизни могли быть самыми разными, поэтому лекари прибыли как могли быстро, чтобы обследовать ребёнка и помочь ей.
— Здравствуй, Милорада, — поздоровался лекарь Сергей, входя в дом. — А мы к тебе прибыли. Не серчай, нас Милалика попросила.
— Милалика — это да, это серьёзно, — рассмеялась Милорада. — Случилось чего?
— Родители твоей новенькой мавками оказались, — объяснила Варя, понизив голос. — Сама понимаешь…
— Дети говорят, Василиса гораздо младше, чем выглядит, да и отметины на её теле… — сообщила им женщина, заставив посерьёзнеть.
Уложив ничуть не смущающуюся дочку на кровать, Милорада показала, что именно имеет в виду, на что лекарь Сергей выразился не по-русски, а его жена только вздохнула. Докторам всё было понятно, но конкретно в этом случае нужна была помощь Яги, ибо наложенное на ребёнка проклятье было сложным и не самым обычным, так как мавки вообще встречались редко. Именно поэтому Сергей и выразился на латыни, Милорадой не понятой. К счастью, наверное.
Глава двадцатая
— Говорите, установили, что кровь одна? — в задумчивости произнесла приглашённая во дворец Яга, бросив взгляд за окно.
Там как раз насильник бывший на колу познавал всю неправильность своего поведения, и это демонстрировало факт того, что Милалику злить не надо. Но вот раскрывшиеся факты заставили её позвать со всем вежеством Ягу во дворец, ибо надо было решать, что делать.
— Кровь одна, — подтвердила царевна. — Вот только дитю лет пять должно быть, а она десятилетняя, сама видела, как так?
— Было такое колдовство когда-то, пока одна царевна не искоренила, — хмыкнула Яга. — Дитю возраст тела накручивали, чтобы, значит…
— Не надо, — Милалика почувствовала, что впадает в ярость. — Я поняла. И что теперь?
— На дитя взглянуть надобно… — ответила ей нечисть. — Там и решим.