Дома, выпустив ненадолго из рук сразу же попавшую в объятья старших Василису, Милорада попросила домового подать на стол, а сама, быстро связавшись с мужем, проинформировала того об изменении состава семьи. Владислав как раз занимался расследованием, поэтому был в целом в курсе ситуации, горячо поддержав сделанное любимой супругой.

Марья и Ваня решили, что Василису надо сначала искупать. Расплетая косу девочки, ставшая старшей сестра обратила внимание, что заплетена та была очень туго, а от этого младшей, скорее всего, было больно. В общем, все укладывалось в то, что они знали — сестрёнку именно что мучили злые люди, назвавшиеся её родителями.

— Мама, а могли сестрёнку в младенчестве украсть? — поинтересовалась Марья, выбрав самый простой, по её мнению, вариант.

Ведь Василиса агром не была, значит, от неё не отказывались. В своих рассуждениях девочка забывала о том, что в Тридевятом никаких агров никогда не было, да и не будет, потому что нет ни киан, ни вирусов никаких.

— Папа с царевичем разберутся, — ответила ей Милорада, отлично понимающая своего ребёнка. — Но Василиса теперь наша, и этого не изменить никому и никогда.

Снова заплакавшую от избытка чувств Василису Марья и Ваня погрузили в бадью, сразу же увидев множество отметин, говоривших о том, что младшую били мало того, что сильно, так как-то слишком часто. При этом Марья не заметила стеснения, а это, как она знала от лекарей, так себе признак.

— Мамочка, помнишь ты наливала заживлялку прямо в бадью? — поинтересовалась Марья.

— Настолько плохо? — с тревогой спросила Милорада, доставая нужное снадобье.

— Она не стесняется совсем, а ещё…. Как у меня, — тихо добавила её уже старшая дочь.

Как выглядела Марья, её мама помнила даже слишком хорошо, поэтому полезла ещё и за заживляющим отваром, чтобы привести кожу ребёнка в порядок, но дети были правы — будут кошмары. Странные родители оказались у Василисы, будто мавки какие-нибудь. Повздыхав на эту тему, Милорада решила дождаться, пока старшие дети домоют свою младшую, казавшуюся сейчас намного-намного младше, чем выглядела.

Вынув из бадьи вымытую младшую дочку, женщина завернула её в полотенце, заметив знакомые отметины, которые не взяло снадобье. Вот только было ощущение у Милорады, что отметины непростые, а потому надо было звать кого-то из колдунов. Решив сначала покормить ребёнка, а потом позвать лекарей — ведь те были колдунами — она кивнула своим старшим.

— Давай поедим, — ласково, копируя Милораду, предложила Марья. — Сейчас старшая сестричка младшую покормит, хочешь?