То, что Василиса не понимает, что происходит, Милорада видела, но выпускать из рук девочку не спешила. Она была, как Марья в самом начале — хотела и боялась довериться. Ваня и Марья это тоже очень хорошо видели, они сидели обнявшись, пытаясь понять, что происходит. Царевен и царевичей, набежавших в школу, они видели, поэтому с трудом осознавали происходящее.

— Мама, а почему все так всполошились? — поинтересовалась Марья.

— Понимаешь, доченька, — вздохнула Милорада, укладывая Василису поудобнее на руках. — У нас нельзя бить детей, ваше мнение при этом — определяющее, потому что у вас есть опыт. Дальше объяснять?

— Вот прямо совсем нельзя? — удивился Ваня, принявший этот факт, но полностью его не осознавший.

— Совсем, сынок, — твёрдо ответила мама. — А тут, вы говорите, мучили нашу хорошую… За это Милалика и на кол посадить может.

— Вы меня не отдадите? — начала что-то подозревать Василиса. — Я убирать могу… я… я…

В голосе девочки звучала такая надежда, что Милорада просто прижала её к себе, всё уже поняв. Она гладила опять заплакавшую Василису, а Ваня и Марья только ошарашенно переглядывались. Они совсем не ошиблись, обратившись к маме, оба понимали это, потому что мама пришла и сделала так, что всё теперь будет хорошо, а уж её слова об определяющем мнении…

— Никто тебя не отдаст, маленькая, — ласково произнесла их мама. — Будет у меня две дочки и сыночек. Пойдёшь ко мне в дочки?

— А ты больно наказываешь? — тихо спросила Василиса.

— Мама не наказывает, — ответила ей Марья. — Совсем-совсем больно не делает, только гладит… Даже когда мы совсем неправильно себя ведём, она только гладит и… — она всхлипнула.

— Совсем не наказывает? — расширила Василиса глаза от удивления.

— Совсем, сестрёнка, — произнёс Ваня, потянувшись рукой погладить девочку. — Теперь тебя будут любить.

— Тогда… Тогда я согласна, — ответила та Милораде. — Если любить будут, я на всё согласна.

— Значит, так и решили, — улыбнулась мама, погладив всех троих свободной рукой. — Старшие деточки младшую сестрёнку где поселят?

— Лучше с нами, мама, — предложила Марья. — У неё кошмары наверняка будут, если не любили, а мы…

— А вы знаете, что это такое, — кивнула ей Милорада. — Ну а младшая доченька хочет одна или со старшими?

— А можно со старшими? — жалобно попросила Василиса.

Даже если бы Милорада не понимала, что происходило с ребёнком, сейчас она осознала — жилось ей очень грустно, поэтому женщина решила — костьми ляжет, но ребёнка отстоит. Такой уж была Милорада, ставшая настоящей мамой, что отлично чувствовали её дети.