Память девочки изобиловала теплом и лаской. От неё никто не отказывался, её любили, отчего не плакать было просто невозможно. Пытавшаяся осознать свою память девочка просто совсем по-детски ревела, уже поняв, что здесь за слёзы наказания не будет, потому что никого живого и нет. Вместе с тёплыми картинами памяти Марья осознавала свою беззащитность перед лицом врага, как-то сумевшего почти уничтожить их магический дар. Впрочем, возможно, реципиенты изначально обладали крайне куцым даром, что было логически не противоречиво. Их с детства учили делать простые логические выводы: «плачешь — значит, жалеешь себя», «отказ родителей — твоя вина», «не справился — не хотел» и так далее, поэтому логически версия на жизнь право имела.

* * *

— Лучше бы во вторую Марсианскую попали, — осознав ответ чар точного времени, сообщил Иван. — А это даже не Тёмные Века, тут вообще доисторическое время, о котором мы ничего не знаем, то есть вообще.

— Дикие мамонты по городу бегут… — прохрипела робко улыбавшаяся Марья. — Но ни киан, ни кураторов, а об аграх они, по-моему, вообще не знают, и это хорошая новость.

— Учитывая, что у нас индекс сейчас такой, что лучше бить первыми, — вздохнул Иван, потому что эти-то чары работали исправно. — Итак, резюмирую: медицина почти не работает, боёвка тоже, зато действует бытовуха. Непонятно, что с менталом. Работа с мёртвой плотью невозможна совсем, несмотря на густой фон.

— Новости, получается, в основном плохие, — осторожно кивнула Марья. — Что делать будем?

— Пока прятаться, потому что ты не особо двигающаяся… Кстати, за что хоть тебя так? — поинтересовался он.

— Когда оплодотворить хотели, девочка испугалась, — объяснила она, разбираясь с наверченным на неё тряпьём. — И ударила ногой, судя по всему, хорошо попав. Но, получается, что в этом возрасте уже оплодотворяют?

— Судя по трупам, нет, — покачал головой Иван. — Просто звери попались, ну, помнишь, когда на Дари агр от гибели напарницы озверел?

— Вот прямо так озверели? — удивилась девочка, опуская тряпки, оказавшиеся чем-то вроде короткого плаща, в сторону ног. — Тогда уничтожение без вариантов.

— О чём и речь, — вздохнул он. — Значит, предлагаю так. Сначала маскируемся, потом добываем еду и оружие, хотя бы холодное, стараемся не попасться фауне. Принимается?

— Принимается, только обними меня сначала, — Марье, конечно, не впервой было чувствовать себя в окружении агрессивной фауны, но всё-таки ей отчего-то хотелось покоя, и эти свои желания она не понимала.

Осторожно пообнимав напарницу, Иван принялся копать — руками и бытовыми чарами, но силы уходили настолько стремительно, что пришлось остановиться. Выкопать удалось только небольшую яму, в которую он и затащил Марью, чтобы потом укрыть сверху элементами местной флоры. Маскироваться их учили очень хорошо, поэтому он надеялся на то, что замечены они не будут.