Я помолчал несколько секунд, собирая мысли в кучу, формулируя ответ.

— План простой, — начал я медленно. — Первое: найду и соберу остальные части чаши жизни. Это приоритет. Второе: восстановлю артефакт до рабочего состояния. Третье: вернусь в изнанку за своей утраченной силой. Заберу то, что принадлежит мне по праву. И четвёртое: попытаюсь наконец узнать, какого хрена вообще тут произошло. Кто и зачем меня сюда затащил. Почему украли мой кристалл души. Что случилось с советом видящих.

Ульрих кивнул, потом нахмурился, посмотрел на меня внимательно.

— А что если… — начал он тихо и замолчал на полуслове.

— Договаривай, — я повернулся к нему полностью.

— Что если тебе совсем не понравится то, что ты узнаешь? — он говорил осторожно, подбирая слова. — Что если правда окажется намного хуже и страшнее, чем ты сейчас думаешь? Что если ты пожалеешь, что вообще начал искать ответы?

Я посмотрел ему прямо в глаза. Держал взгляд несколько секунд, не отводя. Потом пожал плечами и усмехнулся криво.

— Значит… забью на всё это дерьмо, — сказал я спокойно. — Выберем какую-нибудь тихую спокойную терру подальше от проблем. Построим нормальные дома, а не временные лачуги. Будем жить обычной жизнью. Ходить друг к другу в гости за кружкой пива или чего покрепче. Я буду пытаться готовить суп и валить деревья. Ты будешь критиковать мои кулинарные способности и давать непрошенные советы. Лок будет рассказывать бесконечные байки про своих многочисленных женщин, половина которых выдумана. Торс будет молчать и кивать. Обычная спокойная жизнь без приключений. Звучит неплохо?

Лок фыркнул с усмешкой.

— Звучит скучно до тошноты. Я умру от скуки быстрее, чем от меча врага.

— Зато живым, — парировал я. — Это лучше, чем интересно, но мёртв.

— Справедливое замечание, — согласился Ульрих, кивая.

Мы двинулись к городу. Шли молча, каждый погрузился в свои мысли и размышления. Равнина вокруг была абсолютно плоской и пустой. Жёлтая сухая трава под ногами шуршала при каждом шаге. Редкие низкие кусты попадались изредка. Никаких деревьев поблизости. Никаких животных, даже птиц не было видно. Тишина стояла абсолютная и давящая.

Город медленно приближался с каждым нашим шагом. Становился больше, чётче, детальнее. Здания вырастали из земли постепенно, обретали конкретные формы и размеры. Улицы прорисовывались чёткими линиями между домами. Площади открывались широкими пространствами.

Но чем ближе мы подходили, тем сильнее и настойчивее росло ощущение глубокой неправильности происходящего.

Город был абсолютно пуст.

Я не видел ни единой живой души на улицах. Ни людей, идущих по своим делам. Ни машин, едущих по дорогам. Ни детей, играющих на площадях. Ни торговцев у лавок. Окна всех домов были тёмными, пустыми, безжизненными. Двери плотно закрыты. Ставни на многих окнах заколочены досками наглухо.