— Можно жить! — Торс усмехнулся с другой стороны. Посмотрел на меня долгим взглядом.
— Стараюсь, — выдавил я.
Амика подошла последней. Тёрлась о ноги, мурлыкала низко, довольно. Шерсть на ней слиплась от крови, но она выглядела довольной. Я протянул руку, погладил её по голове. Она прижалась, закрыла глаза, мурлыканье стало громче.
Хорошая киска, спасла нас не раз. Поднял и запихнул себе… под дырявую футболку. Надо идти. Надо найти Ульриха. Надо проверить, что с ним, живой ли. Надо… Надо…
Сейчас отключусь. Уже отключаюсь.
Глава 15
Темнота. Тяжёлая, давящая, словно её можно пощупать руками. Холод камня под спиной. Неровный, шершавый, каждый выступ впивается в тело. Боль. Тупая, ноющая, растекающаяся по всему телу медленными волнами. Я попытался пошевелить пальцами правой руки. Получилось. Еле-еле. Словно они не мои, а чужие, привязанные к запястью. Левая рука откликнулась лучше. Ноги тоже не слушались. Лежали мёртвым грузом, отказывались двигаться.
Живой. Хреново, но живой. Это уже хорошо, хотя ощущения так себе.
Запах ударил в нос резко, неожиданно. Влажный камень. Пещера? Точно пещера. Я чувствовал это всем телом. Я попытался открыть глаза. Веки словно налились свинцом. Через силу, напрягая мышцы лица, разлепил их.
Тусклый свет. Кристаллы на стенах мерцали слабо, едва заметно. Потолок высокий. Метров десять, а может и больше. Своды неровные, изрезанные трещинами и выбоинами. Сталактиты свисали сверху, как острые зубы огромной пасти, готовой сомкнуться.
Где я? Как я здесь оказался? Последнее, что помню — бой. Боль. Кровь. Крики. Потом тьма.
Я попробовал прощупать себя изнутри. Кристалл души, он едва тлел. Тусклый огонёк в огромной пустоте. Эфир почти не чувствовался. Его было так мало, что я с трудом уловил хотя бы намёк на присутствие. Словно кто-то выжал меня досуха, как тряпку, и оставил пустую оболочку, лишённую сил.
Я попытался дотянуться до магии. Шевельнуть хоть каплю эфира. Ничего. Абсолютная пустота. Это неприятное ощущение. Очень неприятное.
Хреново. Очень хреново.
Мышцы ватные. Каждое движение даётся через боль и усилие. Голова гудит, словно в ней бьют молотом изнутри. Магия не отзывается. Вообще. Совсем. Я как обычный человек.
Я медленно, очень медленно повернул голову влево. Боль прошлась по шее острой раскалённой иглой. Я стиснул зубы, чтобы не застонать. Рядом лежали фигуры. Я всмотрелся, напрягая зрение. Лок, Торс, Ульрих. Живы? Дышат, грудь поднимается и опускается. Но лежат неподвижно, без сознания. Все выглядят так же хреново, как и я, наверное. Одежда порвана в клочья, пятна крови, грязь покрывает лица и руки.