Компания для загробной жизни подобралась знатная. Если это и есть загробная жизнь, то она не сильно отличается от обычной.

Лок пошевелился первым. Застонал тихо. Звук разнёсся по пещере слабым эхом. Поднял голову. Посмотрел по сторонам растерянно, потом увидел меня. На его разбитом лице мелькнуло облегчение. Он попытался улыбнуться. Получилось криво, жалко, но попытался.

— А вот и ты! — голос хриплый, надорванный.

Я попытался сесть. Упёрся руками в камень. Руки задрожали от напряжения, мышцы горели. Спина заныла, каждый позвонок отзывался болью. Каждая мышца протестовала, кричала, требуя остановиться. Лок увидел мои попытки и подполз ближе.

Его лицо было в синяках. Тёмно-фиолетовых, почти чёрных, расползающихся по щекам. Губа разбита, распухла.

— Рассказывай! — выдавил я.

Мне нужна информация. Где мы? Что произошло?

Ульрих зашевелился у противоположной стены. Застонал. Сел, держась рукой за голову. Провёл ладонью по лицу, словно пытался стереть усталость. Встал медленно, опираясь на стену всем весом. Подошёл к нам неспешно, прихрамывая на левую ногу.

— Мы у кирмиров, — сказал он без эмоций.

Я сделал удивлённое лицо. Поднял бровь, насколько это было возможно через боль.

— Да ладно? — выдержал паузу. — А были до этого?

Ульрих хмыкнул. Качнул головой с лёгким раздражением.

— Не смешно…

— Для меня смешно, — пробормотал я.

Мы все оценивали друг друга молча. Проверяли, что все целы, что все живы, что это не сон и не галлюцинация. Торс сидел у противоположной стены, прислонившись спиной к холодному камню. Молча кивнул мне.

— Нас вытащили с поля боя, — Ульрих опустился на камень рядом со мной тяжело. Вздохнул. — Привели сюда. Позаботились, подлечили. Вон жрачка стоит.

Он кивнул на угол пещеры устало. Я повернул голову, и посмотрел туда. Деревянный стол, грубо сколоченный из толстых досок на нём миски. Запах еды слабо доносился оттуда. Что там? Мясо, жареное, судя по виду из месткой фауны и хлеб.

Я снова прощупал себя изнутри. Медленно, аккуратно, как хирург исследует рану. Кристалл души еле тлел. Маленький огонёк в бесконечной темноте. Значит, есть шанс. Эфир почти мёртвый, почти неощутимый, но тонкая ниточка осталась. Связь не разорвана, можно восстановиться.

— Сколько мы здесь? — спросил я, глядя на Лока.

— Не знаю, — Лок пожал плечами, поморщился от боли в мышцах. — Кристаллы светят одинаково постоянно. Нет дня, нет ночи, очнулись недавно. Может час назад, может два. Ты последний.

Шаги в тоннеле прервали разговор. Эхо разносилось по пещере, приближаясь. Несколько человек, судя по звуку. Все напряглись одновременно. Я попытался встать. Ноги подкосились, Лок придержал меня за плечо. Торс поднялся у стены. Встал в готовности, расправил плечи. Ульрих тоже выпрямился, сжал кулаки.