Так и что я в итоге? Не очень хочется остаться… чем-то. Сгустком мыслей в пустоте? Призраком без формы?

Мутно, очень мутно. Хотел бы я сейчас выругаться по-настоящему, но без рта это затруднительно.

В пространстве что-то изменилось, белизна дрогнула, словно по воде пошла рябь от брошенного камня. Появилась точка. Маленькая, тёмная, но заметная на фоне бесконечного белого. Она росла, приближалась. Или это я к ней двигался? Непонятно.

Через несколько мгновений — или часов, или дней, хрен знает — точка превратилась в фигуру. Человеческую фигуру. Старик? Высокий, худощавый, в белом балахоне, который развевался, хотя ветра здесь быть не могло. Капюшон откинут назад, лицо открыто.

Я узнал его черты мгновенно. Как не узнать того, кто мучил тебя тренировками, заставлял читать тонны книг, отправлял в самые опасные миры и при этом ни разу не сказал нормального человеческого «молодец»?

Оркан, сучья старая погань!

Мой учитель, создатель и мучитель. Единственный из Совета Видящих, кто не пытался меня убить. Хотя иногда казалось, что его методы обучения отличались от убийства только формально.

Он шёл ко мне: Медленно, уверенно, с лёгкой улыбкой на лице. Сука, у него ноги есть.Глаза живые, не стеклянные, не пустые, как у хранителей изнанки. Настоящие, человеческие глаза, полные жизни и какого-то внутреннего огня.

Старик остановился рядом, встал так близко, что будь у меня тело, я бы почувствовал его дыхание. Молчал несколько секунд, разглядывая меня внимательно. Потом улыбка на его лице расширилась.

— Молодец, Марк! — голос прозвучал бодро, почти весело.

Голос, нормальный человеческий голос, в месте, где не должно быть звука.

Я попытался хмыкнуть, не получилось, тогда попробовал мысленно.

— То, что я помер? — спросил я.

Слова не прозвучали вслух, но Оркан явно их услышал. Кивнул, словно это был самый обычный разговор за кружкой пива.

— Да уж, — продолжил я с привычным сарказмом. — Ну что поделать, у всего бывает свой конец и своё начало. Видимо, я подошёл к черте.

Пауза, Оркан молчал, слушал.

— Вообще было… интересно, — добавил я философски. — И я ни о чём не жалею. Что меня действительно волнует. Мы тут будем вечность тусоваться или нас куда-то направят? В ад, рай, реинкарнацию? Или просто растворимся в небытии?

Оркан засмеялся: громко, искренне, от души. Звук разнёсся по пустому пространству эхом, отразился от невидимых стен этого странного мира.

Я завис, совсем поехал, старик. Одиночество тут доконало его окончательно, но промолчал. Не стал озвучивать мысль. Пусть хоть посмеётся напоследок, раз уж мы оба мертвы. Оркан постепенно успокоился. Вытер слёзы с глаз. Настоящие слёзы, которые катились по щекам и исчезали в никуда.