Добравшись до городской стены, мы нашли небольшую дверь — служебный вход для стражи. Ульрих достал отмычки, несколько секунд повозился с замком. Щелчок — и мы внутри.

Узкая улочка, зажатая между двумя зданиями, вела в глубь квартала. Пахло мусором, кошками и прелым сеном. Лунный свет сюда почти не проникал, что делало передвижение сложнее, но и безопаснее — нас труднее было заметить.

— Таверна в трёх кварталах отсюда, — прошептал Лок. — Лучше обойти главную площадь.

Я кивнул, полностью согласный с этим планом. Ночь полна опасностей, а нам сейчас меньше всего нужны новые проблемы. Мы уже поворачивали за угол, когда внезапная боль пронзила мою грудь. Острая, режущая, она заставила меня согнуться пополам, задыхаясь.

— Марк! — Лок подхватил меня, не давая упасть. — Что случилось?

— Кристалл, — выдавил я сквозь стиснутые зубы. — Адаптация… не закончена.

Серебристые линии проступили на коже. Казалось, сердце вот-вот разорвётся от давления. Эфир кипел внутри, ища выход, перестраиваясь, формируя новые пути для циркуляции энергии.

— Нужно добраться до таверны, — решил Торс, подхватывая меня под руку. — Через подземный ход. Быстрее.

Я кивнул, не в силах говорить. Волна боли постепенно отступала, но оставила после себя дрожь в теле и холодный пот. Ноги держали неуверенно.

Громила закинул мою руку себе на плечи, принимая вес. Тёплая гора мышц, надёжная, как скала. Никогда бы не подумал, что буду так благодарен за его силу.

— Держись, — тихо сказал он. — Почти пришли.

Ближайший вход в подземелье был в двух кварталах. Торс почти нёс меня, пока мы добирались туда. Лок шёл впереди, проверяя путь. Ульрих прикрывал тыл, нервно оглядываясь через плечо.

Вход оказался в подвале заброшенного дома. Ульрих взломал замок, и мы спустились в затхлую темноту. Лок создал небольшой огонёк на ладони, освещая путь.

— Где мы? — спросил я, когда очередная волна боли схлынула.

— Старые туннели, — ответил Лок. — Таверна Ворста стоит над одним из них. Все старые здания города соединены подземными ходами.

Мы двигались медленно. Туннель был узким, влажным, с низким потолком. Пахло плесенью, гнилью и ещё чем-то неопределимым. Крысы шуршали в темноте, убегая от света.

— Откуда ты знаешь эти ходы? — спросил Ульрих у Лока, пригибаясь, чтобы не задеть головой каменный свод.

— Отец показывал, — ответил блондин коротко. — Когда мы были детьми.

Его голос прозвучал сухо, отрывисто. Видно было, что воспоминания причиняют боль. Торс сжал плечо брата свободной рукой — молчаливая поддержка. Лок благодарно кивнул.

Боль в груди постепенно утихала, позволяя идти самостоятельно. Я отстранился от Торса, проверяя, выдержат ли ноги. Выдержали, хотя всё ещё казались ватными.