— Ну и… — выругался Воронков. — Не могу прийти, выслеживаю…

Фигура смотрела, не моргая, усиливая жуткое впечатление. Свой фонарик я держал в правой руке. Лучше бы перекинуть его в свободную, чтобы схватиться за пистолет, но это займет куда больше времени, чем прыжок противника.

Поэтому левая рука у меня медленно поползла к поясу, где я держал резак. Точно запомнив, что кольцо поворачивалось против часовой стрелки, я приготовился включить его лишь протерев о брюки.

Сутулая фигура не дрогнула, но на всякий случай я решил направить фонарь почти в глаза, чтобы мои движения не были заметны. Это и стало моей ошибкой.

Грязный человек выкинул вперед руку с ножом. Я же отшатнулся назад, одновременно пытаясь отставить ногу, чтобы не упасть. Клинок, ничуть не чище, чем его обладатель, саданул по жилету, рассекая ткань и тонкий слой утеплителя.

Удар получился очень мощный, но неточный. Нападающего по инерции понесло вперед, и я уже хотел было схватиться за лазер, но, одновременно развернувшись и вытащив его из-за пояса, потерял цель в луче света. И, пока отчаянно водил фонариком по полу, морщась от бьющих по глазам отражений, из темноты на меня прыгнули второй раз.

Обхватывая одной рукой за ноги чуть выше колен, нападавший в прыжке бил плечом и массой давил так, чтобы я при всем желании и умении не смог устоять. Это у него получилось без особого труда, и вот я уже распластался на полу, корчась не только от удара затылком, но еще и от того, что рюкзак давил на позвоночник.

Зато грязнуля как следует ухватился за мои ноги, сжимая их с такой силой, что у меня разве что суставы не трещали.

— Ах ты ж сука, — я замахнулся, как мог, и, отрываясь от пола, саданул рукой, сжимавшей фонарик, прямо в перепачканный лоб.

Целился я чуть ниже, но в последний миг нападавший наклонился. В итоге вместо того, чтобы сломать ему нос, я лишь содрал себе костяшки, выматерился и бахнул кулаком в пол от боли.

Фонарь выкатился и замер, высвечивая нас обоих. Свет, направленный снизу вверх, рисовал причудливые тени и еще четче обрамлял лицо. Правда, определить возраст и пол было совершенно невозможно.

Но я точно мог сказать, что нападавший не был стар — едва ли человек старше сорока мог так быстро двигаться. Скорее всего, младше, вероятно, даже в два раза или около того.

Не теряя времени, грязный человек снова взметнул ножом. Теперь у меня не было ни единого шанса, чтобы уклониться и клинок ударил чуть ниже ребер.

Но вместо острой боли я ощутил лишь удар плашмя. Как будто молотком ударили. Даже не молотком, а киянкой — деревянной, широкой и куда более легкой. И тут же отвесил ответный удар в висок.