Те, кто избрал еще менее приятный путь, мы, то есть, я, отправили к праотцам. Речь о людоедах — и я думаю, что в городе наверняка найдется еще больше фриков, которые попортят кровь не только нам с Володей, но и многим другим.
Но суть в том, что все, кто избрал максимально легкий путь, уже мертвы. А глобально происходящее в городе так и оставалось для меня загадкой.
Я сбился со счета, сколько дней я провел в Питере, однако у меня не было уверенности в том, что я разгадал все уровни загадок, которые построил для меня этот город. Единственная возможность получить ответы — встретиться с начальником белобрысого. Либо добраться до военных. Либо найти правду в разговорах с общим руководством убежищ.
И вероятность того, что это был один и тот же человек, оставалась крайне высокой. Но я допускал, что это не так.
Удивительно, как трансформировалась жизнь в когда-то крупном городе страны. Да, если бы она текла по-своему, то подобных перекосов я бы не заметил. Я не видел бы, как уничтожают десятки человек. Как следят за тем, что мнение убежища изменилось и пошло против центральной «политической воли». Звучит смешно, но, по сути, так оно и было.
А потому я не мог представить себе, что случилось бы, если бы не было этого верховного уровня. Тех, кто поставил себя над убежищами.
Допустим, месяц-другой они бы прожили мирно. Но потом они бы все равно начали уничтожать друг друга в борьбе за ресурсы.
— Что ты вздыхаешь всю дорогу, Ден?
— Да потому что не могу перестать думать! — воскликнул я. — Потому что все вроде бы как и просто, но на самом деле — манипуляции и только. Сплошь и рядом одни манипуляции. Ты сам не видишь? Викторыч манипулировал Дарьей. Им манипулировали другие люди, которые тоже хотели получить свой кусочек власти. По большому счету, когда они делали запрос на генераторы и электронику, на самом деле они больше нуждались в жителях города, чем наоборот.
— Звучит… так себе, — прокомментировал Володя.
— Звучит как истина. К нам приходили запросы, а делать их надо было первее, чем заботиться о себе, — ответила Дарья. — Это больше всего бесило.
— Еще бы, — сказал я. — Когда не понимаешь, чего ради это все делается! Но у вас же все было, ведь так?
— У нас в убежищах всегда было электричество и тепло. Тут без вариантов.
Пока мы шли в сторону вертолета, разговор продолжался, но, по сути, ни к чему дельному он все равно не привел. Поэтому мы шли и делились мнениями. Где-то соглашались, а где-то спорили. Но не забывали смотреть по сторонам, поэтому каждый из нас успел рассмотреть пару свежих растяжек в непосредственной близости от вертолета.