— Нет, к сожалению.
— Тогда вот это, — я указал на одежду, выпачканную кровью, — наш билет обратно. Только мы сделаем все правильно.
— Ты переоденешься в их форму и приведешь меня пленницей, — прозвучало предложение, которое я тут же вывернул наизнанку:
— Тебя они пристрелили на месте. Вероятность того, что живым захотят увидеть меня, выше. Тем более ты лучше знаешь их проходы и коридоры. Да и в этом случае нам не потребуется никакой черный ход. Разумно же?
— Да, — протянула Дарья.
— Главное теперь, чтобы размер одежды подошел.
Глава 36
С размером проблем не возникло. Спортивная и рослая разведчица легко втиснулась в камуфляж, который сел так, словно шился на нее. Карабин она сменила на автомат, а надетый шлем с маской, которая защищала от ветра лицо и шею, и вовсе свел на нет ее похожесть на саму себя.
— Так точно не узнают, — уверенно произнесла Дарья. — Тебя придется скрутить и обезоружить. У меня есть стяжки. Думаю, тебе не составит труда их разорвать?
— Само собой.
Я отдал ей оружие и рюкзак, сложил руки впереди и дал себя сковать.
— Никак только не могу взять в толк, почему нормальных людей здесь не осталось.
— В моей жизни нормальных людей вообще не было. Все были с прибабахом. А сейчас кого-то подкосила ситуация, а другие открыли свое истинное лицо. Как ты думаешь, многие адекватные люди остались такими же после того, как лишились почти всех своих близких?
Я промолчал, а она продолжила.
— И в то же время все вот эти политические игрушки с убежищами, разными точками, захватом и борьбой — это такое же зло, только во сто крат хуже, потому что людей сейчас мало. Нет конкуренции, здравой, между хорошими людьми и теми, кто только притворяется. Как ты думаешь, насколько реально попасть на должность того же Викторыча кому-то другому?
— Ни насколько, — мрачно ответил я.
Она проверила, не жмет ли стяжка, слегка подтянула ее, чтобы та не провисала, а потом мы двинулись обратно к убежищу.
— Так ситуация плохая или как? Разоренная стоянка, нападение ради ресурсов, какой-то молодняк гоняет тут на машинах — а я никак в толк не возьму, это действительно так или чья-то игра?
— С Аленой поговори.
— Она мне ничего не сказала, — тут же ответил я.
— А, так ты ее уже знаешь? Это — новая пассия Викторыча.
— У нее вроде бы как есть кто-то.
— Одно другому не помеха. Она и шпионка, и карьеристка, и с возлюбленным. Она на все готова, лишь бы выжить.
— Ну, это я уже понял.
— Переспал?
— Нет.
— Не могу выдавить слово «жаль», но и порадоваться за тебя я тоже не могу. Веришь ли, но в наше время любая плюшка ценится в десять раз лучше, чем прежде. Даже с такой… переспать. Но не сделал и… ладно, горжусь, если осознанно это не сделал, а не по какой-то другой причине. У тебя же там все в порядке? А то, как ты говоришь, пересобранный.