— Все там нормально, — немного смутился я. — Все в полном порядке.
— Ну и ладно тогда.
Под конвоем мы добрались до входной двери и после условного стука открылась дверь. Бородатое лицо изобразило удивление, когда заметило меня. На разведчицу он не смотрел вообще, так что даже если бы она не носила маску, он все равно не обратил бы на нее никакого внимания.
— Опять ты! Еще и живой! — и сразу же забрал обратно пистолет с рюкзаком.
— А кто же еще тебя учить будет, как с этой штукой обращаться? — выпалил я и бородатый тут же врезал мне в живот:
— Это чтобы ты не такой дерзкий был!
Я дернулся в его сторону, но получил по спине прикладом. Сильно, но не смертельно. Все для вида, не более того. Бородатый удовлетворенно кивнул:
— Так ему! — и пропустил нас.
Самое сложное было позади. Пройти несколько коридоров, чтобы добраться до кабинета главного — уже куда проще. Поэтому мы прошли до двери беспрепятственно, что не могло не радовать.
Напрягало лишь то, что «молодые государства» в виде убежищ так легко сдавались и разрушались, не задумывались об адекватной охране и вообще выглядели слишком просто.
Я не видел и не понимал структуры. Особенно сложно было понимать все это с учетом отсутствия связи. Как можно создать разветвленную сеть, но не иметь при этом ничего рабочего: ни рации, ни телефона.
Сейчас, когда я второй раз шел по коридорам, я внимательно смотрел по сторонам. Где-то были приоткрытые двери в изолированные блоки. Кровати, столы — базовая мебель. Людей внутри вообще было не слишком много.
Хорошо, со стоянкой все просто — тридцать человек, разделенные на группы. Кто-то ходит и добывает, кто-то улучшает и строит. И повар. Идеально — на первый взгляд.
Сколько людей находится здесь, какие у них роли, чем они занимаются и почему здесь есть вагон нормального оружия, тогда как на стоянке у людей были обрезы и то не у всех?
Пояснения Алексея Викторовича рушились одномоментно. Я все больше убеждался в том, что наш разговор пройдет успешно для меня только в одном случае: если я возьму его за грудки, хорошенько встряхну и устрою ему взбучку. Иначе, как истинный политик, он будет продолжать лить мне в уши.
— Ого! — на глаза мне попался полицейский чин. — Привели. Снова. Ха! Боец, как дела? Уже не такой смелый?
Разорвать наручники мне захотелось уже сейчас, но я сдерживался. Проще будет прикончить его прямо в кабинете главного, чтобы разговорить последнего.
— А с той сукой что? — продолжал он. Дарья зашлась диким кашлем, натужным и выдавленным из глотки. — О, дружище, может, я отведу, а ты к медику?