— Ты чего?
— Все на свете из пластмассы, — ответил я Алене и, разогнувшись, хрустнул шеей. — Нормально все.
— Ноги болят? — прищурилась она.
— Нет, нормально все, говорю же.
— А у меня уже побаливают. Ну да, если ты и правда военный, то тренировки, все дела… едва ли такие прогулки вызовут у тебя что-то, кроме раздражения монотонным пейзажем.
— Я два месяца лежал в коме, — напомнил я. — И на ногах третий или четвертый день.
— Шизик, — повторила Алена недавнее обвинение. — Даже если ты вояка, даже если ты из какого-нибудь спецгоспиталя. Не может быть, чтобы тебя сразу с койки сюда отправили.
— Ну… не совсем сразу. Пару часов я еще привыкал к новой обстановке.
— То есть, проснулся, узнал, что Петербурга больше нет и такой: хочу сюда?
— Нет, начальство отправило, — признался я. — Потому что я рассчитывал на реабилитацию. Хотя бы неделю.
— Так, в коме ты был. Ладно. А что с тобой случилось?
— Говорят, упал.
— Э… ты при мне ухнул с куском асфальта в яму. И выжил. Откуда ты упал?
— С вертолетом я упал.
— С вертолета? — Алена остановилась. — Или я что-то не так расслышала?
— Не из вертолета. А вместе с ним. Как раз где-то в этом городе.
— Оу, — продолжила сыпать восклицаниями девушка. — И тебе отшибло память?
— И ноги.
— Да? — недоверчиво спросила она. — А можно…?
Я кивнул, и Алена сразу же опустилась на колено и задрала штанину.
— М-м-м, — промычала девушка. — Ничего такого не вижу.
— Ты думала, что там протезы?
— Да. А похоже, что у тебя нормальные конечности. Понимаю, уровень в ваших госпиталях другой, конечно. Тебе что, пересадили чужие ноги? А почему они такие теплые?
Ее ладонь принялась беспардонно наминать икры, причем чем дольше, тем сильнее.
— Что ты там найти хочешь? Завтрашний день?
— Да не пойму, что не так с тобой, — вставать на ноги девушка даже не планировала. — Слишком высокая температура. Может, ты болеешь?
— У меня это на лице написано, что я болею? Падаю в обморок.
— Нет, — ничуть не смущаясь, продолжала Алена. — Но твоя температура ненормальна!
— Для поверхности кожи — может быть.
— Если у тебя ноги такие, то у тебя, должно быть, градусов сорок!
— Нормальные у меня ноги!
— Холодно? — прозвучал вопрос, но лишь после того, как полная ладонь снега с размаху приложилась к ноге.
— Да, — я с трудом удержался от того, чтобы инстинктивно не дернуться и случайно не пнуть девушку. — Может, уберешь, пока у меня ноги не промокли?
— Сейчас-сейчас, — она стряхнула все и по старательно стерла растаявший снег куском тряпки из кармана. — Ого! Вроде еще теплее стало! — и она для контроля сменила ладонь. — Нет, точно теплее стало.