— Вот именно! Никто не знает, чего ждать дальше. Это может быть еще одна такая же сфера, бригада военных, безумцы или просто вооруженные местные, — начал спорить со мной Кирилл. — Ты упускаешь главное. Тебя выбрали, чтобы ты предотвратил глобальный конфликт.
— Не вижу, чтобы у меня это получалось, — отозвался я.
— Три дня, а ракеты еще не пущены, да и сотни трупов у границ города пока что не появились.
— Сотни — нет. А десятки и внутри городской черты — да, — ответил я Кириллу, по-прежнему не поддаваясь на его манипуляции. — Я все равно уверен, что они за сутки дойдут до моей позиции.
— И встрянут дальше. Потому что они не смогли бы поднять ничего тяжелого, не восстановились бы после обстрела. Не добрались бы, потому что замерзли, если бы их выбросили раненными на снег. У меня ощущение, что ты до сих пор не понимаешь, что ты очень сильно отличаешься от простых людей. И отличаешься в лучшую сторону.
— Ну да, я более сильный, более выносливый и так далее. Но я жду прорыва!
— Прорыва не дает даже Т-90, — ответил Кирилл. — Если танки неспособны сделать невозможное, то чего хотеть от человека? И все равно ты слишком строг к себе.
— Ну спасибо. Строг. Сравнил с танком. Так себе психолог из тебя.
— Не в этом суть! Денис, ты сделал очень и очень много. Ты показал, что происходит внутри города, ты… Да чего я тебе рассказываю, ты и сам все знаешь!
Все это происходило под дикие звуки от вращающейся сферы, которая пыталась выбраться из ловушки, организованной городом. Все те же вои, жужжания и шорохи. Но машине не удавалось даже на сантиметр сдвинуться в ту или иную сторону. И монотонность жужжания подсказывала, что на самом деле сфера не могла выбраться ни на миллиметр из той ямы, в которую она попала.
— Конечно, знаю, только ты напоминай почаще.
Сфера прекратила стрелять. Я передохнул. Женя по-прежнему мертвенно-бледный лежал на полу, придерживая ногу в максимально удобном положении. Я надеялся, что его лубки не позволят кости разойтись, хотя сомневался, что мы вообще могли собрать его перелом правильно.
— Готовы идти дальше? — поинтересовался я и посмотрел на Алену. Та по бледности лица ничуть не уступала Жене. Но то была бледность от страха.
Когда перед тобой возвышается огромная сфера, которая высотой превосходит тебя почти в два раза, даже у самых отчаянных храбрецов отказывает смелость и отвага. А тут — обычная девушка, которая два месяца тому назад жила самой нормальной жизнью. Не то что я.
— Готова, — отозвалась Алена.
— Как будто у меня есть выбор, — ответил Женя.
— Ну, раз так, — криво усмехнулся я и снова водрузил парня себе на спину. — Тогда поскакали?