Слишком меня растрогали женские слезы. И совсем невовремя.
— А я бы сбежал, — произнес мне прямо в ухо Кирилл. — И не раздумывал.
Эдакий черт на левом плече. Опирается подбородком на сложенные кулаком пальцы и тонко намекает: вали. Сам вали, ни о ком не думай. Девушка продолжала хныкать.
— Я думаю, нам будет, о чем с тобой поговорить, когда я вернусь, — ответил я спецу.
Не успел я закончить фразу, как звонко разлетелось еще одно стекло. Я предположил, что плавится пластик, да и ворвавшийся воздух раздул пламя.
Горючая жидкость растеклась по дощатому полу, попала в трещины и отчасти впиталась в волокна, поэтому площадь маслянистого пятна оказалась не такой большой, как на идеально гладком паркете или ламинате.
Да и подсохшая деревяшка дымила не так сильно, как могла. В помещении по-прежнему было отлично видно, а запах не заставлял голову кружиться. Прошедшая пара минут не усугубила ситуацию.
Но, когда лопнуло еще одно стекло, я забеспокоился: вздрогнуло здание. Все, до основания.
— А теперь помогай. Надо отсюда выбраться.
— Сперва угрожаешь, а теперь помоги? — вздохнул Кирилл. — Какой ты предсказуемый.
— Выход покажи, если он есть!
— Сейчас.
Сам я прислонился к стойке, укрываясь от возможных выстрелов почти с любой стороны. Старался держаться как можно ниже, чтобы не наглотаться дыма. Едва ли «эгоист» еще и воздух чистит перед подачей в легкие.
— Правильно, держись ниже, — подтвердил мою догадку Кирилл. — Потеряешь сознание — и никто тебя не вытащит. Выход я уже ищу, стараюсь найти планы…
— Делай уже! — выдохнул я и закашлялся.
Как бы низко я не склонял голову, помещение постепенно заполнялось дымом. Пока еще не черным, но и горящие деревяшки добавляли немало хлопот.
Бандиты не осмеливались стрелять — да и зачем тратить пули, обнаруживать себя, рисковать получить ответную пулю. Зачем все это, когда огонь прекрасно сделает все за них.
Брось они бутылку чуть в сторону, и из-за дыма я бы не заметил, если они решили войти. А сейчас пламя перекинулось на пластиковые рамы, которые резко окрасили дым в черный цвет.
Кирилл заткнулся и не откликался на зов. Я сосчитал до десяти и предположил, что подсобка может быть где-то рядом. И почти наощупь принялся искать дверь.
Пока я двигался в обратном направлении вдоль барной стойки, споткнулся об Алену.
— Урод, — бросила она мне. А я и не заметил, как она перестала хныкать.
Я не обратил внимания на ее грубость, потому что рука скользнула по чему-то гладкому и холодному — металлической дверной ручке. Дернул лишь раз — этого было достаточно, чтобы убедиться: заперто.