— Давайте начистоту. Зачем вам это?

Повисла напряжённая тишина.

Губернатор внимательно посмотрел на меня.

Открылась дверь. Мимо меня, активно качая сочными бёдрами, прошла секретарша и поставила на стол две чашки.

Потом улыбнулась мне и ушла обратно.

— Начистоту хотите? — устало произнёс губернатор и вернулся в своё кресло, поправляя воротник тугого фрака. — Мне нужны гарантии, что вы избавитесь от этой заразы. А лучшей мотивации, чем признание, для бастарда не бывает.

— Но вы и так обязаны признать меня. Вы договорились с отцом.

— Обязан, — согласился он. — А вы обязаны подать это прошение через несколько инстанций, на одной из которых оно может затеряться. Тогда придёться всё начинать сначала, — он пожал плечами. — Бюрократия вещь неповоротливая. То, что мы с вами говорим с глазу на глаз — это очень щедрая уступка с моей стороны.

Вот сучёныш. Он почти в открытую заявляет, что будет топить моё прошение сколько угодно, если захочет.

И никакая договорённость с отцом Ярослава его не волнует.

— Хорошо, губернатор. Я пойду на тварей, но только с соблюдением всех озвученных мной условий.

— С выплатами мы что-нибудь придумаем. В конце-концов, крупный бизнес страдает больше всех. Думаю, они согласятся проспонсировать ваше участие. Но вот заморозку долга я никак обеспечить не могу.

— Бронь. Она обязательна.

Губернатор поморщился. — Месяц — самое большее.

— Два минимум. А также восстановление радиоточки на острове Кальмарском.

— Откуда вы знаете, что с ней? — его глаза округлились. — Так вы были там, когда болезнь исчезла?

— Даже чуть больше, — улыбнулся я уголком рта.

Губернатор покосился на меня с недоверием. — Вы нарушили карантин.

— Абсолютно случайно. Я увлёкся ночной прогулкой на арендованной лодке и причалил к родным берегам. Знаете, в темноте сложно рассмотреть путь. Особенно в море. Да и земля родная зовёт, сами понимаете, — я положил руку на сердце.

— За такое нарушение полагается очень серьёзная ответственность. Вы могли заразиться!

— Тогда бы я здесь не сидел. А так, даже глаза не покраснели, несмотря на некоторый недосып.

Он хмыкнул. — Ладно, Кальмаров. Идите, я обо всём договорюсь и к утру у вас будет индивидуальный контракт. Только истребите этих тварей, всех до единой.

С искренним раздражением он сжал кулаки.

— Разумеется, — я пригубил горячего чая.

Тем более, что эти твари приведут меня к Каину.

* * *

Глава Дальневосточного контрразведовательного управления — Павел Тимофеевич Леопардич скупо улыбнулся.

Рыбка клюнула совсем не там, где он ожидал. Но от этого она не стала меньше.