Мне пришлось приложить усилия, чтобы не улыбнуться прямо там. Раздражение таких важных «господ» — это забава для моего внутреннего хулигана.

— Боишься моих офицеров? — хмыкнул Косаткин. — В таком случае, удовлетворю твою просьбу. Со мной будет только помощник, — и пошёл вперёд меня.

За ним поспешил тощий молодой парень, со светлыми волосами и бегающим взглядом.

Ловко Косаткин меня переиграл в слова, ещё и вперёд пошёл, несмотря ни на что. Он был совершенно уверен в себе.

Это будет интересный разговор.

Добравшись до дома, мы сели за широким обеденным столом. Слуги в спешке заканчивали приготовление обеда и во время ожидания подали чай.

— Это ты избавился от болезни? — Косаткин сходу начал с главной темы.

— Я. Технологию процесса не продам, это моя интеллектуальная собственность.

Его губы снова дёрнулись. — Масштабы эпидемии не так велики, чтобы за твоё «лечение» хорошо платили. А если станут больше, то выбора у тебя не останется. Если государству придётся выбирать между твоим благосостоянием и всеобщим благом, то выберут второе.

— И именно поэтому вы, как заинтересованный в моих интересах, сейчас предложите мне выкупить процесс исцеления за существенную сумму, — я усмехнулся. — Угадал?

— Нет, Кальмаров. Я прикидываю, что ждёт твой клан в будущем, если всё останется так же, как и сейчас. Я знаю, что у вас огромные долги.

— Часть из которых — ваша заслуга.

Он улыбнулся. — Ты взрослый парень и должен понимать, как устроен мир. Сильные поедают слабых, чтобы стать сильнее и выжить. Это не мой каприз, а закон природы. Если не следовать ему — погибнешь, вместе со всеми, кто тебе дорог.

— Радует, что вы не играете в благородство.

— Оставь колкости. Ты нуждаешься в помощи, как и твой клан. Даже если предок признал тебя, — он качнул головой на мой перстень, — это мало что значит в рамках империи. Без признания императора, ты так и останешься бастардом, который сам объявил себя наследником рода своего отца.

— Это не ваша забота. С имперским законом я разберусь самостоятельно.

— Даже если ты заслужишь юридическое право называться главой клана Кальмаровых, то это не уравняет тебя с другими аристократами. Не все смотрят на перстни и бумаги. Для многих всё ещё важна чистота крови.

— Предку виднее. А кто не согласен, пусть несогласным и остаётся, — я пожал плечами. — Для всех мил не будешь.

— Не будешь, однако с сильным союзником никто не усомниться в твоём праве на власть.

— Вы хотели сказать, господином?

— Я сказал то, что хотел. Но если тебе хочется называть покровителей так, то я не буду с тобой спорить.