Джойл и Лэзла мертвы. Айрин с Эйкаром заперты в мире посмертия и постепенно сходят с ума. Да сколько вообще полегло людей, которые были со мной или сражались против меня? Я же здесь, в императорском дворце. Отдаю приказы, разбираюсь с долбанными заговорами и готовлю удар по очередному противнику, обещая себе, что это станет последним масштабным кровопролитием. Или предпоследним.
Поднявшись, подхожу к зеркалу. В чем теперь разница между мной и Морной? Или между мной и её отцом? Да вообще, чем я отличаюсь от остальных кандидатов на престол, что так стремились его занять?
К моменту, когда на пороге появляется военный с чашкой сорка, в голову уже приходит ответ. Ничем. Нет никакой разницы. Всё наше отличие в том, что я победил. А они проиграли.
Со смешанными чувствами опускаюсь в кресло и принимаюсь за горячий напиток. Спустя пару минут встряхиваюсь и пытаюсь взять себя в руки. Нашёл время для рефлексии и копания в себе. Под носом заговор, который может погубить как меня, так и Канса. Сомневаюсь, что его оставят в живых, кто бы не готовил переворот. А Тонфой, последний из нашей четвёрки, не считая меня самого. Если в итоге мы все погибнем, то значит в моих действиях не было ровным счётом никакого смысла.
Сначала хочу пойти и найти Канса сам, но потом зову гвардейца и приказываю отправить вестовых к Тонфою, Микке и Корвэлле. Проведём небольшой военный совет. Возможно придём к каким-то определённым выводам. По крайней мере, на это хочется надеяться. А если нет, то придётся действовать, надеясь спровоцировать заговорщиков. Либо просто схватить Мэно и Спашена, после чего влезть к ним в разум.
Идея кажется настолько хорошей, что я принимаюсь её всерьёз обдумывать. Потом вспоминаю о массивах данных, которые располагает Тадеш и понимаю, что он вполне мог защититься от подобного. Пожалуй, даже если выяснится, что парень ни при чём, стоит пересмотреть систему работы с информацией их хранилищ Палача. Нужно несколько человек, которые будут контролировать друг друга, гарантируя полную прозрачность процесса.
Размышления прерывает звук открывающейся двери — первой ко мне явилась Микка.
Глава 19
Призванная тоже ведёт себя странно. Когда усаживается в кресло и задумчиво смотрит на меня, внутри появляется стойкое ощущение, что сейчас мне озвучат ещё одну пачку новостей. Как только девушка принимается излагать, понимаю, что не ошибся.
— Этим утром я виделась с одним из заместителей Рохара. Он просил поговорить с тобой.
Разведя руками, хмуро уточняю.
— Зачем?
Призванная подаётся вперёд.
— О странностях, которые происходят с их бригадой. Понятно, что призванные — самые надёжные бойцы. Но сейчас, из девяти батальонов, семь разбросаны по удалённым позициям. Их постоянно держат на передовой, хотя задачи далеко не всегда этого требуют. И разделяют. Нет такого, чтобы даже два батальона стояли вплотную друг к другу.