Офицер переводит взгляд на Канса и неловко пожимает плечами.

— Война же. Мы против республиканцев. Нужно добиться успехов, чтобы заставить их сдаться. Так говорит генерал. А призванные, одни из наших лучших бойцов.

Тонфой скептически цокает языком.

— Именно поэтому их никогда не использовали вместе, как единую силу, а постоянно дробили на мелкие части? Семь батальонов, это же полноценная ударная группировка. Почти полнокровная бригада.

Теперь майор хмурится.

— Я просто выполнял решения, которые мы принимали во время оперативных совещаний. Старший дежурный офицер штаба — не та фигура, которая может сама принимать такие решения.

Отступив назад, поворачиваюсь к Микке.

— Приступайте. Для начала, просто заставьте его говорить только правду.

Призванная делает шаг вперёд и к ней присоединяется Круацина. Безусловно, я доверяю им обеим, но будет лучше, если девушки подстрахуют друг друга.

Следующие несколько часов растягиваются надолго. Сначала мы заново прогоняем вопросы, после того, как призванные вторгаются в его разум, наложив ограничения на ложь. Но майор твердит одно и то же — никаких специальных инструкций ему не поступало. Он только выполнял решения оперативных совещаний.

Пробуем зайти с другого угла и выяснить, кто именно подбрасывал идеи об отправке бойцов Рохара на фронт. Но и тут нас ждёт разочарование — каждый раз это оказываются разные люди. Только два офицера фигурируют дважды, но это совсем не тянет на веские доказательства. Если верить майору, то решения принимались коллегиально и какого-то одного «координатора», который каждый раз ратовал за то, чтобы перебросить ещё один батальон призванных на линию огня, не было.

В конце концов, я даю приказ «вскрыть» его сознание. А в процессе, решаю и сам присоединиться к заклинанию. Возможно это говорит паранойя, а может просто желание лично удостовериться, что офицер не лжёт. Около часа копаемся в его памяти, выуживая разговоры, беседы, намёки. Муторно, тяжело, изматывает — ближе к финалу я чувствуя себя так, как будто без остановки пробежал километров двадцать. Сортировка чужих воспоминаний и поиск среди них нужных, далеко не самая простая задача. Особенно, когда сталкивался с этим только в теории.

Но и тут результат удручающий с точки зрения фактов. Мы не нашли ничего, что может каким-то образом указывать на существование заговора или участие в нём задержанного штабиста. Поневоле закрадывается мысль о том, что это всё и правда могло оказаться стечением обстоятельств.

В итоге, остаётся только передать потерявшего сознания майора на руки целителям. И надеяться, что он сохранит рассудок после бесцеремонного вмешательства. В конце концов он не маг, а мы не опытные специалисты. Думаю, пока мы копались в его черепе, у офицера творился настоящий кавардак в голове. А учитывая, что мы ничего не нашли, скорее всего пострадал абсолютно невиновный человек.