— Именно. Раздевайся и ложись спать, я очень устал.
Он стягивает с себя майку. Я отворачиваюсь.
— Нет-нет! — говорю. — Мы так не договаривались. Я с тобой спать не буду! Выдели мне, пожалуйста, комнатку в этом огромной доме, и все будут счастливы.
Мимо меня пролетают штаны и приземляются на кресло. Чувствую, как он подходит ко мне сзади.
— Я не хочу, чтобы в ещё хоть одну ночь, заявилась Марго и застала меня спящего одного. Иначе, какой мне от тебя толк?
— Ага, а так она застанет меня и…
— И?
— И что-нибудь мне сделает!
— Не сделает.
— Почему ты так уверен?
— Я же буду рядом.
— Я всё равно боюсь.
— Меня? — шепчет мне на ухо. — Обернись.
Я закрываю глаза и оборачиваюсь.
— Идиотизм, — бурчит он.
— Я не хочу видеть тебя голым! — заявляю с закрытыми глазами. — Это неприлично.
— Я в трусах.
— Это всё равно. Я не хочу видеть тебя в одних трусах.
— Ещё скажи, что сама не можешь при мне раздеться, — ворчит отдаляющийся голос. — Стриптизёрша, блядь! Всё. Я под одеялом, отвёрнут, раздевайся и ложись.
Медленно приоткрываю один глаз. Всё правда.
Потихоньку стягиваю с себя брюки. Слежу, чтобы он не поворачивался. Перехожу к рубашке.
— Алиса, я видел тебя голой, — говорит. Но не поворачивается. — Ложись быстрее.
— Это было давно. Я с тех пор растолстела.
— Правда? — он резко привстаёт и поворачивается. Пододеяльник сползает с плеч, оголяя мускулистый рельеф.
Прикрываю снятой рубашкой свои грудь и глаза.
Ничего больше не говоря, он отворачивается обратно. Что, правда, что ли растолстела? Оглядываю свои бока. Вроде нет, ну если чуть-чуть.
Отставляю рубашку и ныряю под пододеяльник. Почему в этом доме внутри них никогда не бывает одеял?
— Ты в лифчике спать будешь? — спрашивает.
— А ты откуда знаешь, что я в лифчике?
— Слух хороший.
— Да. Пока тут нет моей пижамы, посплю в лифчике. Не думал же ты, что я буду с тобой голой спать?
— Я о тебе вообще не думал. Спокойной ночи.
Вот гад! Вот прям побила бы его сейчас, поколотила бы по этой спине такой огромной… такой мощной… сильной.
И, судя по всему, уже спящей.
И всё-таки какое же было выражение лица у Вадика, когда он к моим ногам упал. Я, наверное,его никогда не забуду. Мне было и страшно и приятно одновременно. За меня никто раньше не дрался, эххх.
Мечтательно смотрю в потолок.
Алиса, да за тебя и сейчас никто не дрался, очнись! Он дрался за себя и только ради себя любимого. А ты просто случайный виновник происшествия. Почти как свидетель, не более. Да нет, хуже. Забитая корова.
Никогда не прощу.
Отворачиваюсь к противоположной стене. Я ему ещё покажу, тёлочку.
Глава 22