— Я бы всю жизнь мечтала попробовать.
— И была бы счастлива мечтой, что когда-нибудь получится. А теперь у тебя её нет.
— Я знаю, про твою травму.
— Я заметил, что ты подружилась с Артёмом. Надеюсь, ваши отношения не выйдут за рамки приличия, пока ты на меня работаешь?
— Что⁈ Какие ещё отношения⁈ Ты с чего взял это вообще?
Господи, да он ревнует! Я очень мило попрощалась с Артёмом, а потом отвернулась от его поцелуя и он подумал… Боже мой, это же смешно. Артём конечно милый парень, но ему сколько? Восемнадцать? Девятнадцать? Да я его еле на «ты» заставила ко мне обращаться!
— Возможно, мне показалось, — сухо отвечает Арестов и продолжает быстро поглощать тарелки.
Да, тебе показалось. Тебе что-то показалось, и ты чуть меня не поцеловал дважды, а потом повёл в ресторан! А я-то думаю, откуда такой интерес вдруг возник к забитой корове. Нет, конечно, платье и макияж тоже сыграли свои роли, но куда сильнее его зацепило покушение на его собственность. А в том, что именно своей собственностью он меня считает, я не сомневаюсь.
Так вот в чём твоя слабость, Арестов. Твоё должно оставаться твоим. Любить и хотеть только тебя. Ведь ты не дурак, и с первой встречи понял, что я неравнодушна. Чёрт бы побрал это неравнодушие!
— А может и не показалось, — загадочно говорю я. — Но ты можешь не волноваться. Пока я работаю на тебя, всё будет прилично, нам же нужно соблюдать легенду.
Он ничего не отвечает, но вилка по тарелкетеперь стучит как-то громче.
Глава 28
«И всё-таки вечер был прекрасен», — думается мне, пока мы едем по опустевшим Московским улицам. Его начало почти полностью стёрлось из памяти, растворившись в чудесном ужине в волшебном ресторане. Сейчас, разъезжая по Москве двадцать первого века, он вспоминается каким-то путешествием во времени. И не абы куда, а прямиком в царские палаты! Всё-таки Алиса попала в страну чудес.
Мы въезжаем на территорию дома. Сергей не очень разговорчив после моих слов об Артёме, но то напряжение, что я в нём чувствую, мне импонирует. Он стал так учтив и галантен, и в то же время холоден и непреступен, но это всё напускное. Язык тела рассказывает мне куда больше о его истинных эмоциях.
Он открывает пассажирскую дверь и протягивает руку. С прямой спиной поднимаюсь из низкой машины. Хоть какой-то мне толк от хореографического, если надо я могу продемонстрировать королевскую грацию и благородную осанку. Точнее не продемонстрировать, а изобразить, так как никаких благородных особ в моём роду никогда не было, а вот безызвестные актрисы как раз завалялись.
Мы идём к дому, я чуть впереди и ощущаю его взгляд на своей спине. От чего все спинные мышцы напряжены как струнки и стараются выпрямиться прямее ровного и добавить мне немного роста.