— Что такое А. С. А?
— Когда-нибудь узнаешь, — усмехнулся Павел.
Панда в задумчивости кивнула:
— А за передачу весточки?
— Сам я за это не возьмусь, но могу подсказать, с кем и где разговаривать. Тут уж миллион фишек, не меньше.
— Миллион за подсказку? Морда не треснет?
— Миллион за надежду. — Павел Рейнеке изобразил обиду. — И ещё триста тысяч за сложные условия работы. Твоя грубость меня ранила до глубины души. Подумать только, что я когда-то болел за тебя на Арене. В ресторан пригласил. Правильно говорят, что звёзды на сцене и в жизни — это разные личности…
Пандора включила джетпак, заглушая его слова. Зависнув над наёмником, сказала:
— Заканчивай дела с моей сестрой и приходи в энергоблок.
— Это свидание?
— Я и Владимир будем ждать тебя. Нам нужна твоя помощь в поиске контакта с рабами.
— А…
— Да получишь, получишь ты свои фишки. Не переживай.
14. Разоблачение
Возле дома Юнь Джинг стояло сразу три робопехотинца, а над крышей, словно в бесконечном хороводе, кружили три Небесных Акулы. Когда Павел, всё ещё немного стесняясь своего пушистого хвоста, приблизился, дверь приоткрылась, показав испуганное лицо писательницы:
— Это ты?
— Это вообще не я.
Юнь Джинг приоткрыла дверь ещё немного, из-за чего Павлу пришлось протискиваться в щель, как лиса в курятник.
— На базе бегают рабы Рамиреса и всех похищают, — сказала Юнь Джинг. — Здесь больше невозможно жить.
— Собирай вещи, — сказал Павел, — я договорился с Хелен Рой, ты будешь жить в Вест-Сити. Минуя все процедуры для бывших рабов.
Юнь Джинг мрачно кивнула:
— Но сначала мне надо выбраться с этой базы живой. Ты выяснил, кто меня преследует?
— Да. — Павел Рейнеке взял паузу, а потом выпалил: — Это ты сама!
— Чего? Что за дешёвый трюк.
Удивление Юнь Джинг было искренним, но Павел продолжил:
— Ты сама себе писала анонимки, чтобы придать остроты в жизни.
— Какой на фиг остроты?
Павел Рейнеке не сдавался:
— Ещё ты постоянно донимала меня расспросами о моей работе. Я и прикинул, что ты придумала всё это дело ради того, чтобы собрать материал о работе наёмника и описать это в новой книге.
— Господи. Ну, ты и наивный. Чтобы писать, не нужен материал. Надо сидеть на жопе и писать.
— Ну, мало ли… подумал я.
— Это всё, что ты расследовал?
— Если отбросить версию, что ты всё придумала ради остроты в жизни, как это сделал Тимур Хиджамудинов, то остаётся последний подозреваемый.
— Не нужна мне острота. Мне бы наоборот спокойствия, — вздохнула Юнь Джинг. — Я построю себе дом в Вест-Сити и никуда не буду выходить.
— Хм, Алиса Райская с тобой не согласилась бы…