— У них проблема с пищевыми сублиматами. Не умеют производить их так хорошо, как наши GFC или Консорциум Органических Технологий. Взамен Рамирес позволяет мне продавать книги в магазинах Фантадрома.
— Хм. Странный обмен.
— Ты видел Фантадром? Он во сто раз круче нашего Вест-Сити! Иногда мне кажется, что будущее Локуса — это Рамирес, а не наши консервативные любители Центрального Правительства.
— И читателей там больше, потому что его рабам вообще нечем развлекаться, кроме как чтением?
— И это тоже, — кивнул Тимур.
Павел Рейнеке сложил руки на груди:
— Ладно. Ты утверждаешь, что не подбрасывал анонимку с угрозой?
— Да я вообще не знал, что эта дурочка Юнь ещё пишет. Но если и пишет — то пусть пишет. Я не боюсь конкуренции.
— Да ну?
— Вот именно, лисоухий. Если я буду бояться конкурентов, я не буду совершенствовать своё писательское кунг-фу. Я занял вершину топа писателей Локуса, но я готов сразиться с тем, кто доберётся до меня. Но я за честную драку сюжетами и лезвием слова. Подлое анонимное запугивание — это не про меня.
Павел Рейнеке почесал за ухом:
— Хорошо. А есть мысль, кто бы мог пойти на это?
Тимур Хиджамудинов сделал вид, что размышляет, хотя ответ явно был готов заранее:
— Нужно искать не среди топовых авторов, а среди тех, кто скатился с вершины или так и не смог на неё взобраться. Вот эти-то и завидуют со страшной силой. Даже графоманке Юнь. Они в любом видят опасного конкурента. Ну, а то, что Юнь Джинг бывшая рабыня развязало ей руки. Так бы она не осмелилась на угрозы.
— Ей? Ты имеешь в виду кого-то конкретно?
Тимур уверенно кивнул:
— Алиса Райская, авторка романтически-порнографического дерьма. Когда-то Юнь Джинг постоянно обходила её в популярности.
Павел и Тимур расстались почти приятелями. Тимур подарил свою «крайнюю» книгу под названием «Путь усопшего. Книга 1. Опровержение смерти».
Открыв первую страницу, Павел прочитал эпиграф:
Когда я умер, не было никого, кто бы это опроверг.
Альберт Эйнштейн
— Это настоящая мужская проза, лисоухий, — заверил Тимур. — Некоторым локусянам не хватает моральных ориентиров. Старого доброго консерватизма. Может и ты это поймёшь, и отрежешь свои няшные ушки. Будь мужиком, короче.
4. Коррупция
Ещё на половине пути к броневику, Павел понял, что дело нечисто. Гудение дронов прекратилось, а снайпера не было слышно. Склады стояли раскрытые, как и кузов транспортника, но никого вокруг не видно. Павел напряг все свои чувства, даже закрыл глаза, чтобы лучше слышать.
«Если бы я сидел со снайперкой, то выстрелил бы через три, два… один» — Павел отпрыгнул. На месте, где он стоял, взметнулся фонтанчик земли и рваной травы.