Ситуация в общем — неприятная, конечно, уже топая домой, прикинул я. Но самое смешное, что единственную мою тайну — разлоченный нейрошунт — никакие жучки выявить не смогут. Хотя… может, и прав Степаныч на не вполне верных предпосылках. В смысле, жучки — от обиженных полицаев. А ситуация с говнистым Немо — и вправду «случайность». Тогда концы с концами сходятся: не испытывая ограничений в жучках, но не имея данных обо мне, они просто напихали в комнату общаги, воспользовавшись отсутствием, всего и побольше. О том, что я продал предыдущий — скорее всего, знают. Так что, видимо, не только думали, что «не замечу», но и рассчитывали на жадность: что-то обнаружу (и, скорее всего, далеко не всё), побегу продавать, но всего не найду. Ну и, естественно, не буду докладывать. По крайней мере — единственное разумное объяснение бредовой ситуации, приходящее в голову.
Вернулся домой, куда уже подтянулись прочие члены отряда. Даже Андрюха проснулся, оповещая окружающих, что этим фактом опечален. И Колючка ванну освободила, а я задумался о демонтаже задвижки: сегодня тоже пить, оккупирует же санузел, пьянь мелкая! А ванная и душ и понадобится могут…
Впрочем, это дело не слишком важное. Курсантские комбезы у всех были, «ярость в огне», точнее, соответствующую нашивку, отряд получит став экстерминаторами. Как я понял, им на форменные комбезы и парадные мундиры сразу поместят знак. Это мне валандаться, но я талантливый, справлюсь. Швейному роботу приказ отдам или в ателье схожу… Уж не знаю, что более «сложное».
Направились в учебку, где на парадном плацу оказалась выстроены чуть ли не все курсанты. Видимо, начальник учебки, пожилой очкастый дядька, решил сделать из нас пример-стимул к учёбе. Вот только не учёл, видимо, не поинтересовавшись, ма-а-аленькой детали, предвкушающе оскалился я.
А так — тройка ветеранов-экстерминаторов из Департамента, всё как положено. Присяга на конституции, наставительная речь начальника и… Демонстрация отрядного знамени, гы-гы! Видимо, дядька замотался и не поинтересовался, а Крюгер не сообщила. Просто на штандарте (который будет в нашей казарме, как символ) были крылья, два штука. Клешни, обращённые к земле — геральдисты департамента учли «экзаменационное задание». Ну и… гордая, золотыми буквами, надпись: «Отряд Неудачников».
Причём, начальник учебки — не видел. На общий вздох и перекошенные физиономии курсантов закопошился, обернулся. Повернулся с ошарашенной физиономией, как очки не потерял (вот кстати непонятно — такому высокопоставленному чиновнику импланты любого уровня доступны. Хотя, наверное, «для солидности» носит, да и вправду — солидно на дядьке смотрится). Но показал, что он всё-таки начальник, а не клоун на плацу. Широко ухмыльнулся, бросил на Крюгер укоризненный взгляд (сама полковник любовалась куполом Идигена с невинным видом), да и выдал краткую речугу, что вот, даже такие, кивнул он на стяг, после усердия в учёбе — орлы, молодцы и почти герои. И корней не забывают, молодцы такие.