При упоминании Снежаны меня чуть не перекосило, но я сдержался. Сейчас ему правду выкладывать всё равно бесполезно, только хуже будет. Думаю, этот неприятный вопрос лучше на месте в Смоленске решить.

— Ну так что по рукам? — спросил я и протянул руку для закрепления договора.

— По рукам — согласился Боцман, протягивая свою руку.

— Ну тогда давай спать ложиться.

Всю ночь мне снился странный сон. Некто в шляпе сидел спиной ко мне за массивным столом и разбирал высоченную кипу бумаг. Действие происходило в полутьме, едва разгоняемой тускло светящейся зелёной лампой. Высокие потолки огромного кабинета, четыре телефона на столе, причём два — с гербом Советского Союза. Шкафы с рядами книжных корешков за стеклом, отделка стен панелями из ценных пород дерева и здоровенная хрустальная люстра под потолком. Всё намекало на то, что кабинет не простой и находится где-то в центре нашей столицы.

То, что передо мной тот самый тёмный, я догадался сразу. Шурша бумагами, он неразборчиво бухтел себе под нос, иногда недовольно качал головой, черкал ручкой документы и, сминая выборочные листочки, швырял их в стену.

Всё то время, пока я наблюдал, тёмный не проронил ни слова, но в какой-то момент неожиданно замер, словно почувствовал моё присутствие. Зарычав, он ударил по столу кулаком — и в тот же миг меня вышвырнуло в непроглядную тьму.

Вскочив с дивана, я учуял запах жарящегося на веранде омлета и успокоился. На часах было двенадцать дня. И снова ни малейших признаков отката. Выходит, пока я всё делаю правильно.

За завтраком я поговорил с Боцманом о наших планах и пообещал заехать за ним в четыре, затем сел в «Москвич» и покатил в РОВД, чтобы встретиться с Ермаковым. Старлея на месте не оказалось, так что пришлось его ждать около часа.

Приехав с несколькими сотрудниками на милицейском «козлике», Ермаков заметил мой приметный «Москвич» и уже через минуту устроился рядом на пассажирское сиденье.

— Алексей, ты случайно нашего начальника ГАИ в ресторане не видел? — с ходу спросил старлей.

— Я думал, Смирнов появится со своими сыновьями, но он не пришёл.

— Странно. Его сотрудники уверяют, что начальник ГАИ ушёл в запой со своим бывшим напарником, старшиной Карасёвым. Но у меня тут совершенно случайно совсем другая информация появилась.

— Что за информация? — спросил я, уже получив часть ответа из его сознания.

— К нам сегодня с утра второй секретарь горкома комсомола Паша Смирнов в отдел заявился и потребовал подать ему на блюдечке капитана Богомолова. Я знал, что Богомол с утра пошёл в архив копаться, ну и сопроводил комсомольца в подвал. А когда они там встретились, дверь до конца не закрыл и возле неё немного уши погрел. Как оказалось, сделал это не зря.