— Это там, ваша милость? — и Терек кивает в сторону местного востока, куда я всех зову настоящими дворянами жить.

Ну, кроме самого Терека, ему данное счастье вообще не интересно ни разу. Хотя может еще войдет во вкус, если у нас все получится, как пока мной задумано.

— Да, там, конечно. Какой смысл тут продавать за тридцать золотых, чтобы там покупать потом по сто двадцать такие же самые? — демонстрирую я большую уверенность в том, что будет у нас где-то там своя дружина, которую придется одевать уже самим в такие же кольчуги.

Потому что никто из моих ближних в итоге не выступил против моего продуманного плана. Больше потому, конечно, что своего у них нет никакого. А про стезю случить вечным наемником или еще как-то ютится при монастыре я строго-настрого думать запретил. Да еще с подобными способностями в головах у меня и моих товарищей даже смотреть в сторону наемного труда нет никакого смысла.

Ведь мои планы пока работают и сбываются у всех на виду самым правильным образом, поэтому нет никаких основания сомневаться в них. Раз мы все еще живы и здоровы, прекрасно живем и кушаем вволю по три раза в день даже с обильным пивом. После всех случившихся безвыходных ситуаций и кровавых сшибок под моим руководством, пусть я даже не воин вообще.

Да еще дворянками лучницы тоже хотят себя почувствовать, как я им все красиво расписал потом. Сначала ночью Фиале, она уже уговорила свою сильно недоверчивую ко всем новшествам сестру. Как они будут с красивыми прическами, в дорогих платьях с высокой грудью строить глазки местным благородным холостякам и казаться неотразимыми дворянками. Еще вести себя, как самые невинные девицы, чтобы падать в обморок при виде каждого навозного жука и любого некультурного слова, типа, «задница сраная».

Подобная идея в итоге обоим сестренкам очень понравилась. Которые сами пока не по одному разу употребляют каждый день похожие фразы с большим удовольствием.

Яркая, образная картина, нарисованная мной, дала мне возможность не обращать внимания на их легкие возражения насчет морали и совести, да еще поступков не совсем по местной религии.

— Выберем вам в мужья самых последних уродов, не сомневайтесь, которые подневольных людей своих мучают и пытают. Чтобы потом уже молодые баронессы своей личной милостью освободили несчастных бедолаг из подземелий и от наказания отставили. Только благое дело устроим, за весьма милосердное деяние вам местный бог все сразу простит! Ведь настоящее добро должно быть с большими кулаками и еще злее, чем истинное зло, поэтому смерть жениха сильно вас порадует.