— Вы бы, служивые, положили копья свои вон там на траве около дома и загнали лошадей во двор. И вы тоже, уважаемые, — я уже обращаюсь к прислуге, — поступите так же. Пока местные их не угнали со всеми вашими вещами, раз ваш норр проиграл схватку и должен заплатить за свое поражение. Мы с товарищем с них за грабеж спрашивать не станет.
— У меня есть к вам серьезное предложение, пора его обсудить. Но пусть лошади стоят на дворе, они вам еще понадобятся, — еще раз добавляю я.
— Там такие одры, что никому они не нужны — ответил один из слуг, но все же быстро выскочил через калитку и привел свою лошадь с набитой сумой у седла.
За ним так же поступили остальные. Понятно, что лошади принадлежат их хозяину, но вещи то при себе у каждого свои собственные. Все, что имеется сейчас — и есть тот билет в новую жизнь, вряд ли они смогут вернуться без своего хозяина в замок.
«А лошади реально — настоящие клячи, очень похожи на своих наездников. Явно неспроста так получилось, что пожилые люди при пожилых лошадях оказались. Избавился кто-то от них таким образом», — как мне шепчет ПОЗНАНИЕ.
Глава 10
— Господин воин, разрешите нам вытащить нашего норра из-под струи. Он же ранен и может заболеть теперь, — не устает переживать за непрекращающиеся мучения своего хозяина один из его слуг, чернявый такой мужик с добрыми глазами.
— Ничего, пусть лежит. Он теперь официально не ваш хозяин и вам совсем незачем о нем переживать. Он же отставил вас от работы при себе? — немного показно удивляюсь я.
— Да, отставил, и намерение свое не переменит, он чертовски упрям, но все же его жаль, — отвечает мне второй слуга, с седыми длинными волосами.
— Вы, что, с детства при нем служили? — такой тоже важный вопрос для меня на будущее.
Если с детства воспитывали такую здоровую орясину, то точно останутся ему преданы в душе и мне тогда сразу не подходят. Все ему простят сразу же, а смерть его теперь неотвратимую точно не примут.
— Нет, совсем нет, слава богу, я при норрессе всю свою жизнь служил. И мой товарищ тоже. Но она умерла недавно, а нас отправили с молодым норром, — рассказывает седовласый.
Подобные сведения уже гораздо более интересны для меня, пока никак не мешают мне и дальше заняться обработкой сознания людей норра.
— Тащите своего бывшего, — я усиливаю фразу на слове «бывший», — хозяина в дровяник, хватит ему охлаждаться. Пусть там полежит, подумает о своей жизни. Раз уж вы так просите за него, пойду вам навстречу.
Прислуга со стражниками в восемь рук быстро под моим контролем заносит уже молчащего по причине кляпа во рту норра в дровяник за домом, огороженный штакетником и имеющий сверху крышу, после чего быстро выбегает обратно ко мне.