— Пролил. Не всегда я мирным крестьянином был, — глухо отвечает тот.

— А кем был?

— У барона в дружине служил.

— Что и требовалось услышать, — отмечаю я, поднимаясь с копьем в руке.

За такого мужика Ксита не заступается, все уже поняла и оценила мое умение получать правильные ответы. Так же сильным ударом в сердце убиваю пленника и замираю над его долго отходящим телом.

— Разрезай веревки на нем тоже, их здесь не бросай, на повозку положи, понадобятся еще, — командую ей.

Его брат уже пришел в себя и все сам лично слышал, сам теперь трясется мелкой дрожью в испуге, когда я его беру под свой контроль. Ему задаю все те же вопросы, получаю точно такие ответы. Ну, я уверен, что под моим управлением пленники соврать не смогут, больше для недоверчивой Кситы подобная демонстрация моей силы.

— Чего крови не боишься? Так хотел нашего мужика зарезать?

— В страже служил у старого барона.

Вот откуда у него копье и такое спокойствие в случае, когда нужно кому-то горло перерезать.

— Понятно. За что выгнали?

— Бабу одну с дочкой убил зазря, барон не простил, — так же бесцветным голосом отвечает второй злодей.

— С ним тоже все ясно. Но здесь убивать не стану. Пусть впереди идет под моим контролем, лошадь ведет по знакомой дороге, — шепчу я Ксите. — Пора выезжать, я пока проверю наших, потом снова возьму его под контроль.

Запихиваю снова изжеванную портянку в рот громиле, потом отпускаю его сознание, он с испуга падает на спину и неистово пытается разорвать веревки. Понял, что впереди его ничего хорошего не ждет. Еще можно в местный ад попасть за сотрудничество с темными силами, которые в его голове, как у себя дома, шарятся.

— Здоровенный мужик, такой и сбежать может, — доношу лучнице свои опасения. — Дай-ка мне топор, тебе к нему лучше не лезть и близко не подходить.

Вскоре прижимаю изворачивающегося ужом мужика к земле и ударом в лоб отправляю в полную бессознанку.

Проверяю сознание Фиалы и Терека, у нее осталось три единицы ЭНЕРГИИ, у него еще восемь есть.

С папаши-здоровяка мне аж двенадцать единиц пришло, однозначно, что кровищи за свою жизнь он пролил не одно ведро. Наверно, тоже в страже барона служил, занимался темными делами для своего хозяина, а теперь в отставку вышел. Закидываю еще две единицы Фиале, себе оставляю все остальное пока на всякий случай.

Выезжаем еще через десять минут, когда подложили под раненых все одеяла и перебрали трофеи. Бывший стражник идет рядом со мной под контролем, ведет лошадь за узду связанными сзади руками. Я сбоку шагаю осторожно, а он вполне уверенно топает, родная ему здешняя дорога хорошо знакома.