— До утра тебя никто больше не станет развязывать. Затянешь веревки — потеряешь руки или ноги, плакать никто не будет.

Потом он так же оказывается на сене, прикрытый одеялом.

Мне он тоже утром нужен еще живой, чтобы мог держаться на своем коне, когда мы покинем деревню. Чтобы местные всегда могли сказать — на время отъезда он был еще жив-здоров. Мало ли когда-то отец норра захочет узнать о его судьбе и пришлет поисковую команду. Вряд ли они доберутся до этой затерянной деревни, хотя на своем пути настолько задиристого норра, проигравшего кучу золота, могут запомнить многие.

«Но пусть местные жители и его слуги пока увидят его еще живым, а что с ним случится потом, уже никто никогда не расскажет».

Потом, через три часа дежурства, меня подменяет Терек, девушки готовят ужин, я бужу обоих слуг и спрашиваю, кто из них поможет в его приготовлении. Пусть понемногу привыкают к правильному сотрудничеству с моими людьми, тем более с молодыми красотками.

В деревне раздаются веселые крики, большая гулянка идет полным ходом. Мы тоже ужинаем все вместе, передавая друг другу еду, приготовленную в большом количестве. Дом и двор охраняет пока Ксита, дежурить кому-то из нас придется постоянно.

Дождь уже прекратился, вечернее светило немного подсушило дороги и землю, поэтому завтра точно отправляемся в путь.

— Да, пришло время рассказать вам о моем предложении. Вы можете присоединиться к моим людям. Мы завтра уедем, отправляемся в соседнее королевство в один из тамошних городов около границы. Там остановимся на недельку отдохнуть и продать кое-какие трофеи. Я готов взять всех вас на работу, плату положу в четыре местных золотых в месяц, плюс проживание и кормежка с меня.

Слуги и стражники молча переваривают мои слова, заодно пережевывая еду.

— Четыре местных золотых — это сколько в имперских? — с явным интересом спрашивает Вольчек.

— Примерно два имперских, — отвечаю я. — Средняя здесь плата за службу. Пока такая средняя, дальше можно будет повысить.

— А что будет с норром Альфирилом? — уже стражник Сульфир переживает.

— Его мы заберем с собой и сдадим кому-нибудь из благородных в следующем королевстве, — явно вру я, вызывая удивленные взгляды своих людей.

Ну, я им заранее сказал помалкивать и никак не выдавать мое явное вранье перед новыми членами коллектива. Понятно, что никого я никому сдавать не стану. Не совсем еще с ума сошел, чтобы в чужой стране себе снова погоню дворянскую на задницу повесить. Как только неугомонный норр Альфирил сможет донести свою на редкость печальную жизненную историю до первых дворянских ушей.