Если существует хоть один шанс на мир — этим надо пользоваться. Чтобы бесконечная череда горя, злобы и ненависти не накрыла этот мир с головой. Но работает это только в одном случае: если твой противник достаточно силён и в меру опасен, чтобы превращать его в своего кровного врага…

Думаю, я показал им достаточно поводов для дружбы. Лучше на землю будут падать слёзы от радости, чем от печали. А задача сильных — оберегать хрупкий баланс мира. Но это в идеале… Я же бесконечно далёк от всего этого. Остаётся лишь надеяться на то, что подобные мысли посещают не только меня. И точить клинок в ожидании очередного вызова.

Жизнь — это бесконечная борьба за твоё право жить в этом мире, за то, чтобы находиться в гармонии с окружающей средой и обществом. Мы все боремся… И если случается война — я никого не виню. Я просто пользуюсь своим правом. Так же, как им пользуется империя и архариты.

Спустя час мы уехали. Молча провели в дороге большую часть пути и отправились на ужин. Так прошёл первый день.

Я много думал, вспоминал о тех обещаниях, что давал другим людям, другим детям, своим соратникам… Но я не всегда мог их выполнить. Не потому, что не хотел, конечно же. Просто иногда людям нужна надежда, чтобы двигаться дальше. Идти вперёд, несмотря ни на что. Я зажигал эту ложную надежду. Просто надеясь, что у них хватит сил прожить ещё один день в месте, которое из райской обители превратилось в ад.

— О чём задумался, дорогой гость, — с улыбкой спросил сопровождавший меня весь день чиновник из администрации города.

— О могилах…

— Простите?

— Я не помню, сколько могил я выкопал, прежде чем попал в этот мир.

— У вас было весьма боевое прошлое! Это чувствуется по вашей выправке, вашим движениям.

Я посмотрел на этого пытающегося лизнуть мне задницу ничтожного дворянина, лыбящегося во все тридцать два зуба.

— Скольких соратников вы похоронили?

— Эм… — замялся он. — Пожалуй… Если не лично, а посчитать моё участие, то троих…

— Соболезную. Я похоронил много больше… Вы все слишком пренебрежительно относитесь к жизни и смерти.

Меня тут же начали уверять в обратном, приводя примеры, вспоминая боевые подвиги и прочее. Я лишь отмахнулся:

— Ерунда всё это. Вы даже души умерших не успокаиваете, не даёте им уйти за грань…

— Что вы имеете в виду? — поинтересовался барон. — Мы запретили практику некромантии и других смежных магических дисциплин, способных взаимодействовать с душами. Это зло.

— Это идиотизм. Тучи душ оставлены в этом мире. Заблудшие, беспомощные, как слепые щенята. И они своим присутствием нарушают сами законы магического мира.