— Напомнишь потом по аналитике тебя натаскать, данные есть. А так ты прав — разделение, судя по всему. Заметил, что для местных есть мыс, а есть Город? Вот… Они в Город не каждый месяц выбираются, а некоторые и годами с мыса не уходят. Думаю, что здесь много такого сделано, чтобы районы были максимально разделены.

— Управлять проще? — предположил я.

— Верно, — усмехнулся друг, — Да и не только управлять, но и любой бунт подавить проще. Они ж тут все по кучкам, единством не пахнет.

— Может, это здешний район такой?

— Может и так, — охотно согласился Васька, — только ты карту в трактире видел?

— Не… — начал было я, — Гм, я думал, это просто мозаика абстрактная на стене.

— Абстрактная… ха! — усмехнулся Кот, — У здешних психика здоровая, рабоче-крестьянская, они мазни педерастов не поймут, хотя собственно педерастия, н-да… процветает. Карта Византия там, пусть и схематичная. На таких вот мысах и в местах с естественной изоляцией только люди живут. А где естественной изоляции нет, там искусственная — где ипподром большой кварталы разделяет, районы для нелюдей с людскими перемежаются.

— Умно, — невольно восхищаюсь идеей, — управляемость сильно упрощается. Ещё и нелюди в основном по своим кварталам… С одной стороны — меньше поводов для бытовой ксенофобии, вроде как заботится Базилевс о нелюдях, а с другой — очень удобно при случае повернуть настроение бунтовщиков с недовольства властями на «Нелюдей поганых». Вон, отдельно живут, не иначе — злоумышляют что-то, сволочи!

Шатались так до самого вечера. Не то чтобы достопримечательностей в небольшом районе было много… Скорее было много «непоняток», мы то и дело сталкивались с какими-то вещами, очевидными для аборигенов, и совершенно не очевидными для нас.

Вечером поели в таверне со старым Филиппом. Сидели долго, и старый моряк то дело знакомил нас с местными.

— Одноглазый Обол, — уважительно приветствовал он почтенного вида немолодого мужчину с гладко выбритым лицом, — местный глава… Вольного Сообщества.

Понимающе киваю — криминальный авторитет, чего уж там непонятного.

— Эрл, — заговорщицки обратился к нам Филипп, зачем-то понижая голос, — подзаработать не хочешь? А то смотри, Византий — город большой, дорогой… Деньги уходя быстро, но и придти могут так же быстро.

На Ваську прямо не смотрю, но периферическое зрение у эльф развито, так что несколько еле заметных жестов улавливаю.

— Если это не будут противоречить чести, — тоном соблазняемой девицы отвечаю моряку. Дескать, я бы и рад… но чёртовы принципы… Филипп не подвёл:

— Не будут, Эрл Ксавьер, не будут! Сами понимаете, что законы в таком городе всем хороши, но очень уж… в целом. Есть такие моменты, когда по закону — вроде как на грани… а по справедливости — так самое оно. Власти и сами понимают такие вещи, так что смотрят сквозь пальцы — ежели не увлекаться… Но тут и нужны воины, чей клинок при нужде может перевесить. Я бы даже сказал, что само присутствие такого воина утихомирит горячие головы.