— Значит нужно вернуться. И на этот раз расспросить о белом кентавре. Мы так со своими не поступаем. Пропал — ищем. Умер — хороним.

— Сделаем, молодой вождь.

Черт! А я надеялся…

Я так и не навестил Каю. Ссал. Мне сказали, что она крепко спит под снадобьями. Ну и славно. Через десяток минут мозговой активности, я пробухтел:

— Надо бы придумать название.

— Че? — плюнул Бом, сидящий напротив меня. — Кого назвать?

— Поселение. Есть идеи?

— А че его звать, — сказал Гым, потирая набитый живот. — Дом. Во.

Я фыркнул.

Как же это слово то называется. Змеи… много змей… Клубок змей… Сперм… Серп…

Вспомнил.

— Нет, мы назовем его…

Стол затих. Даже дети перестали играть, навострив уши.

Подул ветер.

— … Серпентарий.

Тишина.

Которую нарушили братья.

— Спр-фр-пр, — начал плевать Бом, — чо?

— С-с-с-ерп, — прочавкал Гым. — Серп?

— Серп, ага, — улыбнулся я.

У нашего поселения появилось имя: Серп.

* * *

В Серпе наладилось производство луков. Незадолго до того, как мы ушли, Улук-Урай отнял у орка странный пергамент, которым он хотел подтереть зад. Он утверждал, что нашел его в том месте, где часто обитал Эльдарион.

Внимательно покрутив перед носом находку, шаман понял — это подробное описание изготовления лука. Эльф сделал от себя некоторые правки, подстраивая оружие под огромные орочьи лапы. Стало понятно, какое дерево подойдет, как его обрабатывать и отмачивать. Из чего сделать тетиву. Какие перья подойдут для слишком массивных стрел.

Вот почему Элик сутками сидел у себя. Он словно знал, что ему осталось недолго. И несмотря на то, что не был во мне уверен, все равно помог.

Я сделал еще глоток крепкой орочьей сивухи, хлюпнул носом. Поднялся из-за стола. Хотел уйти… но передумал. Иногда чувства правильного приходят слишком неожиданно.

Десятки глаз устремились на меня.

— Я… хлебну еще, — буркнул я, и подняв деревянный стакан, залпом осушил кислое пойло. В голову ударил молот Тора, прибавляя уверенности и будущей головной боли.

Стало тихо.

— Я — Трайл… и это…

Бам!

Дал себе пощечину. Дернулись даже некоторые орки. Блюм соскочил с моего плеча. Многие переглянулись. Один только Улук-Урай добродушно улыбался.

Я вздохнул, наполняя легкие воздухом.

— Я — Трайл! И я сегодня вернулся к вам не с пустыми руками! А с решением! Непоколебимым и…

Я запнулся, опустил голову. Хех, ораторство не всегда получается хорошо. Сжал кулаки, больно впившись ногтями в ладони. ГОВОРИ!

Поднял голову.

— Отныне и навсегда, мы едины! И каждый, кто посмеет поднять руку на Зеленую Анаконду, будет вписан в Книгу Мести!

Надо будет завести такую.

— Может быть наш змееныш и не набрал сил, но память у него отменная! Мы не будем ласковыми и пушистыми с теми, кто нас не уважает! Мы не будем вылизывать задницы! Поэтому я предупреждаю всех вас! Из-за этого вы можете погибнуть! Но теперь у вас есть выбор, как вы это сделаете! Бессмысленно и всеми забытые! Либо станете сильными в своих убеждениях и умрете за них счастливыми! Иного не будет!!!