И только на второй день, наконец, крепость пала. «Хранитель» уснул магическим сном и в ближайшие пару дней, крепость была абсолютно безопасна.
Сам же маг, едва закончив, практически без сил рухнул в центральном зале дожона, в центре которого и находилось средоточие силы крепости. Ее разум. Когда я впервые увидел это средоточие, у меня невольно возникло сравнение с сердцем. Огромный древесный шар, соединенный со стенами зала сотней пульсирующих энергией пуповин.
Едва войдя в это помещение и увидев средоточие, я ощутил настолько сильное чувство «родства» с этим средоточием, что, словно загипнотизированный, медленно пошел прямо к этому шару, напрочь игнорируя, сперва удивленные, а потом и обеспокоенные возгласы эльфов и гномов вокруг.
Даже Фариэль, кажется, наплевав на свою усталость и опустошенность, резким рывком «опустошил» пару одаренных и даже одного из магов, после чего принялся что-то делать. Кажется, зачем-то мне помешать.
— «Но зачем?» — Удивился я, заметив, как вокруг окружающего меня магического щита, появившегося непонятно когда и непонятно откуда, начали возникать всполохи чужой магии, пытающиеся пробить щит и остановить меня. Впрочем, меня это уже мало интересовало. Протянув руку, я коснулся шара-средоточия и с улыбкой обратился к нему — «Ну здравствуй друг!»