Да. Долго же мы сюда добирались. Планировали наведаться на второй день перед походом с Аквариусом на болота, но в итоге плотно увязли в круговороте сражений.

Впрочем, нам ничто не мешало это сделать сейчас, преодолев порядка пятисот метров по заваленной камнями разбитой дороге.

— Слушай, Серег, а ты чего не хочешь к нам переехать? — раздался позади голос Мозеса. — У Влада три комнаты пустуют, выбирай любую. Или в том мрачном храме есть интернет и приставка?

— Не поверишь, но со вчерашнего дня я только об этом и думаю.

— Да ладно? Проблемы в «семье»?

— Трудно сказать, — ответил некромант. — Понимаешь, тогда в Натолисе я был уверен, что это любовь с первого взгляда. Однако теперь…

— Ну-ну? Что «теперь»?

— Не знаю. Уж слишком она… не такая как мы. С одной стороны, вроде бы замечательная. Красивая, умная, чертовски сексуальная. Но с другой… я все чаще и чаще замечаю то, чего предпочел бы не видеть. Высокомерие, надменность, злость.

—Как и у всех богов, — хмыкнул Гундахар.

— И что самое неприятное — она постоянно настраивает меня против вас.

— Серьезно? — едва не споткнулся о камень Локо. — И что говорит?

— Что во мне сокрыт потенциал Рамнагора и я могу стать поистине великим, в то время как вы со своими проблемами тянете меня вниз. Что вы без конца подвергаете меня смертельной опасности и, по сути, плюете на мою жизнь. Ну и из последнего: чтобы я не смел помогать Аполло Кэрту, хотя к вам это уже отношения не имеет.

— Ты встречался с дворфом? — удивился я.

— Ага. Сам охренел. Позавчера подвалил ко мне в центре Эанны пьяный в хлам без охраны и начал нести какую-то чушь. Сказал, что после сражения с Доминионом Мелания бросила его и вместе с братом сбежала к родителям. Что он остался абсолютно один и скучает. Потом вдруг резко переменился и, громко смеясь, начал слать к черту эту подлую эльфийскую «голддигершу», выкрикивая на всю улицу, что она и пальца Электры не стоит, а весь их брак был сплошной показухой, призванной продемонстрировать расовую толерантность. Короче говоря, присел мне на уши до глубокой ночи, всю дорогу повторяя, что я единственный, кто ему может помочь.

— Жалко его. Видно, что душа болит, — посочувствовал я, переступая потрескавшиеся валуны. — Ну а помощь-то в чем?

— Хотел, чтобы я «вернул» Флина.

— О как. Именно его, не Электру?

— Я спросил то же самое. Но, к сожалению, тела Электры и Черного Астрала были уничтожены на восемьдесят семь и девяносто процентов, а значит, любые попытки изначально бессмысленны. Тогда как с Флином можно попытаться. Он уцелел практически полностью.