«Прорезиненный» пол залит литрами пота. Климат-контроль наконец-таки впускает в комнату прохладный ветерок. Фантомные боли еще некоторое время терзают тело, заставляя надпочечники впрыскивать в кровь кортизол.

Плохо. Позорно. Но, с другой стороны, отрезвляюще. Считай таблетка, быстро вправившая нам мозги.

Не с тем настроем надо спускаться в преисподнюю. Ни в иллюзорную, ни тем более в настоящую. Что, кажется, поняли абсолютно все и оттого загрузились, сурово нахмурившись.

Кроме Эстира.

Этот, наоборот, сидел крайне довольным, улыбчиво рассматривая в зеркальце сломанный нос.

Генерал опробовал на нем Хаотическую Перчатку.

И, пожалуй, на моей памяти это был первый и единственный случай, когда человек искренне ждал и надеялся, что его рожу превратят в рыхлый фарш.

— За-ме-чательно… — промурлыкал он, убрав зеркальце во внутренний карман куртки. — По ощущениям даже сотрясение есть. До сих пор в голове гудит. А это значит что? Правильно: совсем скоро Эрдамон Белар начнет бояться каждого шороха. Правда, стыдно, конечно, до безобразия. Перед Элли и Августом, — выдержав минутную паузу, шаман сунул в рот кончик правого уса. — Хм-м… а может, подарить ей что-нибудь? Полностью обновить гардероб и посуду на кухне? Заказать сковородки по типу «ол клэд» — классики среди шеф-поваров?

—По-твоему это умно? – прогудел рыцарь смерти, перебирая костяшками пальцев Затива. —Мгновенно вызовет подозрения.

— Так я анонимно. Мне же важно загладить вину, а не покрасоваться.

—Ну, как вариант.

Флегматично пожав плечами, генерал направился к выходу.

—У вас осталось пять минут. Заканчивайте жрать и спускайтесь в зал мегалитов. Я буду там.

— Не понял. Мы сегодня еще куда-то отправляемся? — жалобно переспросил Мозес.

—Под гору к крилах. Будем поднимать ваши уровни.

— Ой… опять сражаться, но теперь по-настоящему? — болезненно скривился Антон. — А моя зеленоглазая ласточка? Мне что, на весь день ее тут оставить? Ей же всего неделю жить осталось!

—Не скули. Вечером вернешься.

— Угу. Выжатый как лимон. Когда на палку уже опираешься, а не бросаешь.

Остановившись в дверях, игв тяжело вдохнул.

—Как думаешь, если оценивать от одного до десяти — насколько мне насрать?

— Двадцать?

—Именно.

* * *

Подрагивающая энергетическая пелена, вспышка фотоаппарата, и подошвы сапог касаются внутреннего двора крепости. Поляны мегалитов, откуда, после нескольких поворотов за то или иное здание, перед глазами открылся прямой путь под гору.

Высоченные, украшенные коваными барельефами в виде драконов врата у подножия. Стелющиеся по земле стальные трубы. А также сильное дежавю, вызвавшее у меня парадоксальное ощущение, как будто бы все происходящее с нами уже было, но очень давно.